"Рюноскэ Акутагава. О-Рицу и ее дети" - читать интересную книгу автора

Рюноскэ Акутагава


О-Рицу и ее дети


"О-Рицу и ее дети":

Рюноскэ Акутагава
О-Рицу и ее дети

I

Дождливый день. Ёити, окончивший в этом году среднюю школу, сидит,
низко склонившись над столом, в своей комнате на втором этаже и сочиняет
стихотворение в стиле Китахары Хакусю. Вдруг до него доносится оклик отца.
Ёити поспешно оборачивается, не забывая при этом спрятать стихотворение под
лежащий рядом словарь. К счастью, отец, Кэндзо, как был, в летнем пальто,
останавливается на темной лестнице, и Ёити видна лишь верхняя часть его
тела.
- Состояние у О-Рицу довольно тяжелое, так что пошли телеграмму
Синтаро.
- Неужели она так плоха? - Ёити произнес это неожиданно громко.
- Да нет, она еще достаточно крепка, и надеюсь, ничего непредвиденного
не случится, но Синтаро - ему все же надо бы...
Ёити перебил отца:
- А что говорит Тодзава-сан?
- Язва двенадцатиперстноЙ кишки. Беспокоиться, говорит, особенно
нечего, но все же...
Кэндзо старается не смотреть Ёити в глаза.
- Но все же я пригласил на завтра профессора Танимуру. Тодзава-сан
порекомендовал... В общем, прошу тебя дать телеграмму Синтаро. Ты ведь
знаешь его адрес.
- Да, знаю... Ты уходишь?
- Мне надо в банк... О-о, кажется, тетушка Асакава пожаловала.
Отец ушел. Ёити показалось, что шум дождя за окном усилился. Мешкать
нельзя - это он отчетливо сознавал. Встав из-за стола, он быстро сбежал по
лестнице, держась рукой за медные перила.
По обеим сторонам лестницы тянулись полки, забитые картонными коробками
с образцами трикотажа, - это был большой оптовый магазин. У выхода Кэндзо в
соломенной шляпе уже всовывал ноги в гэта, стоявшие у порога.
- Господин, звонят с фабрики. Просят узнать, будете ли вы сегодня у
них... - обратился к Кэндзо говоривший по телефону приказчик в тот момент,
когда в магазин спустился Ёити. Остальнне приказчики, человек пять, кто у
сейфа, кто у алтаря, с почтением провожая хозяииа, не могли дождаться, когда
наконец он уйдет, - нетерпение было написано на их лицах.
- Сегодня не смогу. Скажи, что буду завтра.
И Кэндзо, будто только и ждал конца разговора, раскрыл зонт и быстро
вышел на улицу. Некоторое время еще было видно, как он шагает, отражаясь в
лужах на асфальте.