"Игорь Акимов, В.Карпеко. На чужом пороге (Повесть) " - читать интересную книгу автора

но рваная рана на правом бедре заживала медленно, так что Краммлих в первый
раз поднялся с койки только в конце месяца. А уже на следующий день гауптман
Дитц увез его из госпиталя на своем "опеле".
Дитц вел машину сам. Старательно объезжал малейшие рытвины на дороге.
- Завтра вы вылетаете в ставку, - говорил он, не глядя на Краммлиха. -
На аэродроме я передам вам секретные бумаги. Их вы вручите лично
Шелленбергу*. Слышите? Никому другому - только в его собственные руки. Иначе
нам с вами несдобровать.
______________
* Заместитель рейхсфюрера СС Гиммлера.

- Шелленберг так и остался в гестапо. Я не хотел бы иметь с ним дело,
Эрни, - уклончиво сказал Краммлих.
- Будь моя власть, мы бы придумали что-нибудь. Но я только выполняю
приказ.
Краммлих кивнул.
- Очевидно, в ставке вам придется пробыть несколько дней - продолжал
Дитц. - После этого, если ничего не изменится, вы сможете на две недели
съездить к отцу. На выздоровление. Приказ уже подписан, так что с вас
причитается...
Напоследок, уже возле самолета, Дитц сказал многозначительно:
- О вас вспомнил бог, Томас. Будьте умницей и распорядитесь отпуском
наилучшим образом.
Совет был преподан с типичной казарменной интонацией; можно было
подумать, что это капрал, отпуская новобранца в увольнительную, рекомендует
ему не теряться и повеселиться всласть. Но Краммлиху в этих словах
почудилось нечто иное. Не случайно он не раз их вспоминал в последующие дни.
Поездка сложилась не совсем так, как предполагал Дитц. До Цоссена*
Краммлих добрался просто, но в убежище Майбах II** к Шелленбергу попасть
было трудно. У Краммлиха четырежды проверяли документы, отобрали парабеллум,
хотели забрать даже палку, но без нее Краммлих пока не мог ходить.
______________
* В Цоссене располагался штаб верховного командования сухопутных
войск.
** Майбах II - железобетонный бункер, в котором размещался штаб
абвера.

Шелленберг принял его ласково: оказывается, он хорошо знал его отца и
даже вел с ним какие-то дела. В разговоре он не жалел комплиментов, но
Краммлих все время был настороже, хоть и не подавал виду. "Не сболтнуть бы
чего лишнего", - думал он. Рассказывал о настроениях офицерства, солдат,
давал характеристики отдельным лицам - Шелленберг знал многих, - все
обстоятельно, исчерпывающе. Но каждое слово им контролировалось, и, когда к
концу беседы гестаповец понял, что обер-лейтенант не так простодушен, как
ему показалось вначале, он уже не скрывал своей досады и простился с
Краммлихом подчеркнуто холодно.
"Если бы рейху суждено было просуществовать тысячу лет, а я и
Шелленберг были бы бессмертны, я так и служил бы всю тысячу лет в чине
обер-лейтенанта", - подумал Краммлих, выходя из кабинета, и усмехнулся.
Здесь его ждал не очень приятный сюрприз. Адъютант Шелленберга вручил