"Чингиз Торекулович Айтматов. Верблюжий глаз" - читать интересную книгу автора

Чингиз Торекулович Айтматов

Верблюжий глаз


-----------------------------------------------------------------------
Чингиз Айтматов. Первый учитель. Повести
Перевод с киргизского автора и А.Дмитриевой
Издательство детской литературы "Веселка", Киев, 1976
Рисунки и художественное оформление А.Хорунжего
OCR & SpellCheck: Zmiy ([email protected]), 28 мая 2003 года
-----------------------------------------------------------------------

Имя киргизского прозаика Чингиза Айтматова широко известно советскому
читателю. Его произведения переведены на многие языки мира.
В книгу вошли отмеченные Ленинской премией "Повести гор и степей"
("Джамиля", "Первый учитель", "Тополек мой в красной косынке", "Верблюжий
глаз") и повесть "Материнское поле".


1

Я успел зачерпнуть из родника лишь полведра воды, как над степью
пронесся истошный крик:
- Э-эй! Академик, морду набью-у-у!
Я замер. Прислушался. Вообще-то меня зовут Кемелем, но здесь прозвали
"академиком". Так и есть: трактор на той стороне зловеще молчит. Тот, кто
обещает набить мне морду, - это Абакир. Опять наорет на меня, изругает, а
то и замахнется кулаком. Тракторов два, а я - один. И должен я доставлять
для них на этой одноконной бричке и воду, и горючее, и смазку, и всякую
всячину. Тракторы с каждым днем уходят все дальше и дальше от единственного
на всю округу родника. Все дальше и дальше уходят они от нашего
единственного на всем белом свете полевого стана, где хранится в цистерне
горючее. Пробовали было перенести его, да куда там - он тоже привязан к
воде. А такой вот Абакир знать ничего не хочет: "Морду набью за простой, да
и только! Не затем я здесь ишачу, чтобы время терять из-за какого-то
студентика-слюнтяя!"
А я и не студентик вовсе. Даже не пытался попасть в институт. Я сразу
после школы приехал сюда, на Анархай. Когда нас отправляли, на собрании
говорили, что мы, а значит, и я в том числе, "славные покорители целины,
бесстрашные пионеры обновленных краев". Вот кто я был вначале. А теперь?
Стыдно признаться: "академик". Так прозвал меня Абакир. Сам я виноват. Не
умею скрывать свои мысли, размечтаюсь вслух, словно мальчишка, а люди потом
смеются надо мной. Но если бы кто знал, что не столько я сам виноват в
этом, сколько наш учитель истории Алдияров. Краевед! Понаслушался я нашего
краеведа, а теперь вот расплачиваюсь...
Так и не наполнив бочку доверху я выехал из ложбинки на дорогу.
Собственно, и дороги-то тут никогда не было. Это я накатал ее своей
бричкой.
Трактор стоит в конце огромного черного поля. А наверху - на кабине -