"Акрам Айлисли. Люди и деревья (трилогия)" - читать интересную книгу автора

Акрам Айлисли

Люди и деревья

трилогия

Перевод с азербайджанского Т. Калякиной.


СКАЗКИ ТЕТИ МЕДИНЫ


Моей матери - Лея Али-кызы


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

Моя мать умерла в тот день, когда я родился, и первые два месяца тете
Медине пришлось носить меня по домам, где были грудные дети. Зимними
вечерами тетя любила рассказывать об этом, и, слушая ее в теплой темноте
комнаты, я ясно видел, как, скользя и оступаясь, идет она по обледеневшей
тропинке, той самой, что тянется к источнику вдоль арыка... Если тетя Медина
выносила меня перед сном во двор, я старался не глядеть на гору,
возвышающуюся над нашей тропинкой, мне казалось, что звезды шепчутся о
чем-то с ее вершиной, словно замышляют недоброе... Шепот звезд я слышал и
потом, во сне: тетя Медина несет меня к матери Селима, Азера или Фикрета,
тех самых, с которыми я днем играю в камешки, а над нами перешептываются
звезды... Снилось мне еще, что я сосу облака и тучных серых коров, похожих
на тяжелые облака...
Вдоль тропинки курчавилась мята, наливалась темными гроздьями ежевика,
а позднее, когда наступала осень, выстроившиеся вдоль арыка орехи засыпали
ее желтыми листьями... Может быть, всего один раз и пронесла меня здесь тетя
Медина, но почему-то из всех дорог, которые она исходила, добывая мне
молоко, я выбрал именно эту; мне даже казалось порой, что на узкой тропинке
до сих пор видны следы ее ног...
Тетя Медина очень любила рассказывать о моем раннем детстве, и в долгие
зимние вечера, когда обо всем уже было переговорено, обязательно начинался
рассказ обо мне: о том, каким я рос мрачным и неулыбчивым, о том, как болел
корью, и о том, как залез на высокую яблоню, свалился оттуда и даже не
разбил носа... Один раз я перевернул люльку, другой раз чуть не сварился,
опрокинув на себя кипяток, - хорошо, фельдшер жил неподалеку, она схватила
меня в охапку и потащила к нему... Фельдшера давно уже нет в живых, а я, не
зная даже, как выглядел этот человек, до сих пор не могу его забыть - так
часто я слышал об этом случае.
Еще охотнее тетя Медина рассказывает о том, как совсем еще
несмышленышем, в два или в три года, я поцеловал Халиду, соседскую девчушку,
которую мать зачем-то принесла к нам во двор. Когда тетя вспоминает это
происшествие, лицо у нее довольное, гордое, глаза весело поблескивают...