"Рим Билалович Ахмедов. Загадочный недуг " - читать интересную книгу автора

новые поколения людей, менялись в мире общественные формации, а здесь, под
массивными бетонными сводами, натолкнувшись на ледяные саркофаги,
останавливало свой неудержимый бег время.
И вот побеждены такие зловещие болезни, как саркома и рак. Будничными
сделались сложные трансплантации органов. Пора пришла, и стало возможным
вернуть к жизни застывших в оцепенении обитателей анабофорума. Продуманы
были все вероятные неожиданности, предусмотрены всякие мелочи. Эльгин,
которому доверили сделать первую операцию, не сомневался в ее благополучном
исходе. Уникальный пациент и не почувствует, как в его груди забьется и
начнет перекачивать обновленную кровь искусственное сердце с плутониевым
источником питания; он сможет дышать без боли, будет есть не бульоны с
ложечки, а все, что захочет. Правда, пища для больного должна оставаться
привычной, лишь постепенно можно будет приучить его к современной кухне.
Кулинары уже позаботились о меню, составив его по старинным рецептам. С
Урала особым ракетным рейсом доставили натуральный кумыс. Но как поведет
себя больной дальше, после операции? Как уберечь его от резких переломов в
психике?
Ответственность была велика, так что можно понять состояние Эльгина,
приступающего к решению столь сложной задачи.
Кандидатуру первого пациента профессор подбирал сам. Дотошно изучая
документы, он обратил внимание на историю болезни Тимура Камаева, бывшего
мастера-умельца с фабрики художественных изделий. Лечившие его врачи
отмечали, что, несмотря на тяжелое состояние здоровья и предчувствие
близкого конца, Камаев оставался внешне спокойным и лишь высказывал
сожаление о незавершенной работе. Он набрасывал на бумаге эскизы задуманных
поделок, читал специальную литературу, шутил, что наконец-то имеет
возможность без всяких помех пополнить свой теоретический багаж. Короче
говоря, держал себя так, словно за порогом больницы его ожидал не конец, а
начиналась вторая, лучшая половина жизни.
В сейфе анабофорума хранились образцы работ Камаева. Судя по всему, он
был самобытным художником. Тут же лежали значки и медали различных выставок,
рабочие инструменты, заготовки из малахита, яшмы, нефрита и других уральских
камней. Эльгин видел в том самое ценное: встанет человек и примется после
долгого перерыва за любимое дело. А что может быть целительней радости
творческого труда?
Операция длилась больше двух часов. Все жизненно важные органы заменены
и заряжены микроскопическими капсулами с нейтрализаторами барьера
несовместимости. Отдельные клетки злокачественной опухоли, возможно, и были
разнесены по телу током лимфы, но тут сработает изотопная противораковая
сыворотка.
Профессор отложил в сторону аппарат биологической сварки тканей, с
удовлетворением отметив про себя, что на коже пациента не осталось ни
малейших следов вскрытия. Сосредоточенные, молчаливые ассистенты следили за
показаниями датчиков, контролирующих артериальное давление, пульс, частоту
дыхания. Оставалось ждать, когда проснется больной.
На анатомическом экране попеременно вспыхивали разноцветные индикаторы.
Их беспорядочная игра отражала борьбу, происходящую в организме человека.
Красные и желтые огоньки постепенно померкли, уступая место спокойным
зеленым огням.
Кто-то из ассистентов первым нарушил молчание, высказав вслух