"И.Б.Афанасьев, Сергей Жданов. Неспособный к белизне ("Юрий Кондрахин" #5) " - читать интересную книгу автора





разглядел заснеженный склон всего за несколько секунд до того, как подошвы
его ботинок коснулись наста. Выручило то, что склон был относительно
пологим, а снежный покров надежно укрывал камни. Правда, на ногах удержаться
не удалось. И парашют рвануло порывом ветра так, что оставалось только как
можно быстрее перерезать стропы ножом. Но сам Юрий и следующий его
транспорт - лыжи - оказались целы. Конечно, парашют, альтиметр и другие вещи
земного происхождения, в которых нужда отпала, следовало уничтожить, но
здоровье дороже. К тому же почти наверняка все его утраченное имущество к
утру будет надежно замуровано под снегом.
Шквалы ветра стегали по лицу колючей снежной крошкой, норовя проникнуть
под комбинезон. Юрий забросил альтиметр и кислородный прибор наобум в
темноту. Туда же последовал парашютный рюкзак. Через несколько минут он уже
осторожно скользил на лыжах по склону, до предела обострив горное зрение. К
счастью, способности не магического, а сверхчувственного характера, на
Белведи не исчезали. Кондрахин по-прежнему мог видеть ауры живых существ,
худо-бедно угадывать мысли разумных обитателей, но вот воздействовать на
предметы или, скажем, нанести ментальный удар уже не был способен. Почему -
этого Просветленные ему сказать не могли. Ни один из них ни разу не ступал
на поверхность Белведи.
Планета, действительно, была странной. В ней было столько же сходства с
Землей, сколько и различий. Например, сила тяжести, состав атмосферы,
климатические условия. А вот разумные обитатели - белведы - как
биологический вид имели с человеком чисто внешнее сходство. Хотя и
поразительное. Но они были другими. И дело тут не в отсутствии меланина в
коже или ее безволосость, иное расположение нервных центров и отличия в
копулятивных органах. Генетически - это абсолютно другие существа,
разделенные от людей пропастью большей, чем те от обезьян, собак или крыс. И
в то же время социальная жизнь Белведи развивалась по тем же законам, что и
земная, несмотря на то, что планета не имела никакого отношения к земной
грозди. Словно обе их сотворил по некой прихоти один и тот же демиург.
Вставших-на-путь такая планета, как Белведь, породить не могла, поэтому
Просветленные ею не интересовались. Хорошо, что среди Стражей, а происходили
они в основном из явленных миров, нашлись энтузиасты, наладившие изучение
этого мира на расстоянии. Десятки лет ушло на то, чтобы из радиоперехватов
понять и изучить основные языки Белведи, создать представления о
социально-политическом устройстве, образе мышления белведов, их привычках и
т. п. Аэрокосмическая съемка из верхних слоев стратосферы предоставила в их
распоряжение подробные географические карты. Куда хуже обстояло дело с
деталями: что в представлении белведов красиво, а что отвратительно,
пользуются они для общения только речью или прибегают в мимике и жестам, где
пролегает грань между допустимым и запретным в их морали. Тысячи и тысячи
подробностей, без которых любая картина превращается в схему.
Ко времени экспедиции Кондрахина на Белведи уже существовало
телевидение, но было оно преимущественно проводным, а немногочисленные
ретрансляторы давали слишком слабый сигнал, чтобы устойчиво и четко
принимать его с помощью аппаратуры, тайком установленной Стражами на высокой
орбите. Таким образом, представление о мире Белведи во многом оставалось
гипотетическим, собранным из сотен тысяч отдельных фрагментов.
Кондрахин мог без опаски дышать воздухом Белведи, питаться тою же
пищей, что его обитатели, имел те же пропорции тела. Был он, правда, по