"Гусейн Аббасзаде. Той победной весной (Из дневника лейтенанта Гиясзаде) " - читать интересную книгу автора

толстенные книги? Я прямо-таки измучился, пока написал несколько десятков
страниц.
На столе перед Гасаном лежали еще две толстых тетради.
- Вы пишете диссертацию? - поинтересовался я. Сосед усмехнулся. Между
черными густыми бровями легла тонкая морщинка.
- Вы переоцениваете мои способности, уважаемый Зия-муаллим, я об этом и
не помышлял. Хоть и считается сейчас престижным получить ученую степень
диссертации пишут даже те, кто не имеет к тому никаких данных, - меня в
науку не тянет. Поверьте, быть рядовым, но знающим свое дело инженером
гораздо почетнее, чем бездарным кандидатом наук.
Я не мог не согласиться с ним, но от услышанного любопытство
разгорелось еще больше.
- А что же тогда вы пишете?
- А это по настоянию племянника. - Он снова улыбнулся. - Сам не знаю,
что у меня получилось. Это не имеет к моей работе никакого отношения. Так
просто... Перевожу бумагу... - На лице его появилось смущение. - Понимаете,
лет шесть назад меня пригласили на встречу в школу, где учится моя дочка. Я
рассказал ребятам о том, что было со мной на фронте... А потом, провожая
меня, учитель литературы спросил, почему я не напишу об этом, это, мол,
очень интересно... достойно того, чтобы описать. Я загорелся, описал один
случай, потом перечитал написанное и бросил в ящик стола. Там писанина и
осталась. А как-то пришел мой племянник - он в молодежной газете работает, -
я показал свое сочинение ему; племянник прочитал и сказал, что это готовый
рассказ, и попросил для газеты. Рассказ напечатали. Через неделю-другую
племянник снова звонит: воспоминания понравились читателям, в редакцию
приходят письма с просьбой продолжить публикацию. Мол, если есть еще что
вспомнить, садитесь и пишите. Решил рискнуть. Поскольку в этом году отпуск
еще не брал, купил путевку, приехал сюда, чтобы поработать. Вот написал
кое-что... о событиях, свидетелем которых довелось быть в конце войны... -
Он взял тетради со стола, погладил коленкоровые обложки. - Осталось только
переписать начисто. Работы - дня на три-четыре. Как закончу - отдам
племяннику. Понравится - пусть печатают. Не понравится - оставлю детям на
память. Возьмут, может быть, почитают, вспомнят отца. Мне и этого
достаточно...
Мне понравилось такое отношение соседа к своей многодневной работе.
Стало интересно: о чем же он написал?
- Если б вы позволили... - начал я, но он не дал договорить:
- Ну о чем вы, Зия-муаллим! Буду очень благодарен, если прочитаете и
выскажете свое мнение.
Мы договорились, что, как только воспоминания будут? переписаны, я
получу их.
Через три дня после нашего разговора Гасан протянул мне две новых общих
тетради. Почерк у него был твердый и красивый.
- Вот, Зия-муаллим... Только давайте условимся: честно скажете, если не
понравится. Я тогда вообще не понесу их в редакцию. Буду откровенен: когда
писал тот первый рассказ, я не работал над ним с таким усердием. Оно ведь
как бывает? Когда стараешься сделать что-то лучше, получается нечто
противоположное.
Я пообещал соседу не кривить душой.
На этот раз он оставил меня в комнате одного, притворил дверь, чтобы