"Елизавета Абаринова-Кожухова. Царь мышей ("Холм демонов" #3)" - читать интересную книгу автора

ближний путь.
Боюсь вас огорчить, дорогой дон Альфонсо, но думаю, что лучше бы вам
через ЦарьГород не ехать, заметил Дубов. Теперь там отчегото вашего брата
новоютландского рыцаря не больно жалуют.
Да, это так, подтвердила Чаликова. Не удивлюсь даже, если
законопослушные горожане забросают вас каменьями при полном попустительстве
властей.
Почему вы так думаете? удивился дон Альфонсо. Вместо ответа Надя
извлекла из сумочки диктофон:
С помощью этого чудесного устройства я записала некоторые выступления
на открытии водопровода.
Наугад перемотав пленку назад, Надежда нажала кнопку. Из чудокоробочки
раздался невзрачный голосок царя Путяты:
"...И я, и мой народ с глубоким уважением относимся к НовоЮтландскому
королю и его государству. Однако есть еще некоторые рыцари, которые тщатся
отвратить наших людей от стародавних обычаев, дабы приобщить к своему образу
жизни, глубоко чуждому для нашего народа. Путята неожиданно возвысил голос:
Так вот что я вам скажу не получится, господа хорошие!"
Последние слова оказались заглушены рукоплесканиями и одобрительными
выкриками, а когда они смолкли, голос Путяты поспешно проговорил:
"Но, господа, я вовсе не хочу валить всех рыцарей в одну кучу
большинство из них достойнейшие люди, не говоря уж о короле Александре,
которого я искренне чту".
Разумеется, эти слова, произнесенные почти скороговоркой, публика
встретила более чем сдержанно.
Очень мило, ничего не скажешь, натянуто усмехнулся дон Альфонсо. Между
тем Чаликова прокрутила пленку немного вперед.
А теперь будет еще милее, пояснила она и вновь нажала кнопку.
"Эти НовоЮтландские разбойники пьют кровушку наших невинных младенцев,
истошно визжал высокий резкий голос. И если мы не перебьем всех рыцарей к
такойто матери, то скоро сделаемся их невольниками, а наши жены и дочери
ихней подстилкой. Или даже не ихней, а их слуг, их конюхов и, прости
господи, лошадей!".
"Да что рыцари, то ли вторил, то ли возражал ему другой оратор. Ихто и
распознать недолгое дело. Куда опаснее другое наши с вами соотечественники,
у кого в роду были рыцари и прочие инородцы. Днем они ничем не отличаются от
нас, а по ночам поджигают наши терема, наводят смерть на наших лучших людей
и молятся своим поганым идолам в своих потаенных мечетях и синагогах!"
"Смерть убивцам!" возбужденно ревела толпа. Даже в записи все это
казалось какойто невероятной дикостью, а ведь Надя с Василием не далее как
вчера все это слышали и видели воочию.
Только теперь Надежда поняла, что же ее более всего удивило и
возмутило: то, что царь Путята весьма благосклонно внимал подстрекательским
речам и не предпринимал ни малейшей попытки хотя бы както их сгладить.
Это мне напоминает "пятиминутки ненависти" из Оруэлла, шепнул ей Дубов.
А помоему, самый настоящий фашизм! не выдержала Надя. Тем временем
голос ретивого патриота, все более возбуждаясь, продолжал:
"Куда смотрит наш Тайный приказ? Он должен выявить всех царьгородцев, у
кого среди пращуров до седьмого колена был хоть один инородец, и поганой
метлой вымести их всех из нашей славной столицы за десятую версту, чтобы и