"Елизавета Абаринова-Кожухова. Царь мышей ("Холм демонов" #3)" - читать интересную книгу автора

Надя достала блокнот:
И обнаружили надгробие некоего Дмитрия Смурного. Не тот ли это Митька
Смурной, который предположительно спрятал тут сокровища?
Насчет сокровищ не знаю, но Митька тот самый, подтвердил Дормидонт. При
Федоре Степановиче он заведовал Теремом и его хозяйством.
То есть Федор Степанович отправил наперсника своего отца как бы в
почетную ссылку? предположила Чаликова.
Дормидонт на миг задумался:
Ну, как вам сказать... Тому уж без малого двести лет, и кто теперь
скажет, что там на самом деле было? А насколько я знаю, Митька сам такое
желание выразил.
Понятно, чтобы быть поближе к тому, что он тут спрятал, заметил
Василий.
А рядом с Дмитрием Смурным еще одна могилка. И Надя зачитала: "Здесь
покоится смиренный инок отец Варсонофий, в Бозе почивший семидесяти лет от
роду в 23ий год царствования Владимира Феодоровича".
Не знаю, как у вас, а в нашем... в нашей стране выражение "почил в
Бозе" обычно применяется к самым высокородным особам, сказал Дубов.
Так оно и есть, кивнул Дормидонт. Смиренный инок Варсонофий это ни кто
иной, как Государь Феодор Степанович.
А, ну ясно, подхватила Надежда. Должно быть, его свергли с престола и
принудительно постригли в монахи?
С чего вы взяли? искренне удивился Дормидонт. Федор был полной
противоположностью своему родителю, царю Степану. Царской властью он
тяготился, предпочитая проводить время в молитве, а при всякой возможности
приезжал в Боровиху и долгие часы просиживал на берегу озера, размышляя о
Вечном и Божественном. А когда его старший сын Владимир достиг возраста и
навыков, нужных для царствования, Федор передал ему бразды правления, а сам,
постригшись в монахи под именем Варсонофия, удалился в один из отдаленнейших
и беднейших скитов, где и провел долгие годы в посте и молитвах. Ну а
похоронить себя завещал здесь, близ могилы своего брата...
Какого брата? несколько удивленно переспросил Серапионыч.
Ну вот, проговорился, понимаешь, обескураженно развел руками Дормидонт.
Да ладно уж, дело давнее, чего теперь скрывать. В общем, Митька был сыном
царя Степана, но только рожденным вне законного брака.
Дело житейское, согласился Дубов. Но если оставить в стороне давние
семейные тайны, то получается следующее: Дмитрий Смурной в течение
двенадцати лет жил здесь постоянно и за это время запросто мог перепрятать
сокровища. Или даже поделить их на несколько частей и скрыть в разных
местах.
Но для чего? задался вопросом Серапионыч. И почему он не передал
ценности царю Федору?
Может быть, Дмитрий считал Федора наследником царства, а себя
наследником драгоценностей? неуверенно предположил Васятка. Хотя так ими и
не воспользовался...
Или опасался, что Федор, как человек глубоко верующий, поступит с ними
"по совести", добавил Дубов. То есть вернет в Новую Мангазею.
Полагаю, что ответов на эти вопросы мы уже не узнаем, подытожила
Чаликова. Да и не следует нам лезть в чужие семейные дела, к тому же столь
давние. Наша задача искать сокровища.