"Елизавета Абаринова-Кожухова. Царь мышей ("Холм демонов" #3)" - читать интересную книгу автора

особой подвесной полочке, где стояла скляночка водки. Такие полочки,
шкапчики и погребки были устроены чуть ли не во всех помещениях
градоначальнического терема (если не считать покоев княгини), и князь всегда
мог "поправиться" прямо там, где его заставала такая надобность.
Однако на сей раз "поправиться" князь не успел в гостиную вошла Евдокия
Даниловна.
Здравствуй, князь, поздоровалась она. Здравствуй, Маша.
Горничная попыталась было подать знак хозяйке мол, барин не в духе но
князь столь уничижительно зыркнул на нее, что Маша вздрогнула и принялась с
удвоенной силой вытирать пыль.
Ну, что скажешь? не менее грозно посмотрел Длиннорукий на супругу.
А что я должна говорить? пожала плечами княгиня. Она уже почувствовала
чтото неладное, но еще не могла понять, в чем дело.
Говори, где была! возвысил голос князь.
В первый раз вижу, что тебя это волнует, улыбнулась Евдокия Даниловна,
хотя и несколько натянуто.
А ты не увиливай, не унимался грозный муж. Отвечай, когда тебя
спрашивают.
Сначала в церкви...
На Сороках?!
Нет, ну отчего же? В храме Ампилия Блаженного, а потом в приюте твоего
имени, раздавала милостыню сиротам.
Да все ты врешь, бросил князь.
Можешь проверить.
Проверю, проверю! А то знаю я вас, баб: чуть что на сторону глядите. И,
недолго, но многозначительно помолчав, князь произнес слова, которые нарочно
обдумывал и даже заучил по пути домой: Жена, сегодня способная изменить
законному супругу, завтра готова изменить Царю и Отечеству!
(О том, что поведение и образ действий самого князя Длиннорукого далеко
не всегда способствовали благу Царя и Отечества, он из скромности умолчал).
Не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне, сдержанно промолвила
Евдокия Даниловна. А про себя подумала: "Неужели он чтото проведал?.."
Не понимаешь? вскинулся князь. Да о твоем непристойном поведении уже
весь город гудит, вплоть до последней мыши в самой засраной харчевне!
Какие мыши? искренне изумилась княгиня. Какая харчевня? Ты что, опять
лишку выпил?
С тобой не то что запьешь, а и вовсе сопьешься! не унимался князь. Ты ж
не токмо себя позоришь невелика потеря. И даже не меня, а все наше
царствогосударство. Что теперь о нас иноземцы думать будут, когда узнают,
что градоначальничья жена фройляйн с Чака штрассе!
Ктокто? не поняла княгиня.
Кто, кто! передразнил князь. Известно кто Реалисмо! блеснул он еще
одним заморским ругательством.
Княгиня обернулась и увидела Машу, которая уже не делала вид, что
вытирает пыль, а слушала, открыв рот. Хотя она и не очень понимала, о чем
речь, но всецело была на стороне хозяйки.
Маша, сходи в прихожую, забери мои вещи и отнеси ко мне в светлицу,
велела Евдокия Даниловна.
Ага, уже и перед собственной прислугой стыдно, не без ехидства
подхватил князь. Маша, останься мне, в отличие от некоторых, нечего скрывать