"Елизавета Абаринова-Кожухова. Царь мышей ("Холм демонов" #3)" - читать интересную книгу автора

барельефа.
Чаликова вновь надавила на глаз и часть барельефа вновь провалилась
внутрь стены.
Попробуйте ее сдвинуть, дрожащим голосом проговорила Надя, продолжая
держать стержень в аистином глазу.
Доктор взялся за ствол березки, над которой летел аист, и подвижная
часть барельефа сначала очень медленно, как бы через силу, а потом все
увереннее стала уходить влево, будто дверь раздвижного шкафа.
А в открывшемся проеме показалась груда золотых изделий тончайшей
работы, усыпанных драгоценными камнями столь же искусной огранки.
Глядя сверху на все это несметное богатство, Надежда вдруг
почувствовала неимоверную скуку. Почемуто вспомнилась Москва, родители,
младший брат, родная редакция, потом совсем уж неизвестно почему детство,
Новый Год, елка, запах мандаринов, хрупкие елочные игрушки, таинственно
поблескивающие в свете разноцветных лампочек... Почти как эти сокровища,
только гораздо веселее и ярче.
Надя медленно спустилась со стула и прислонилась к стене. Василий
подошел и несмело взял ее за руку.
Трудно сказать, что испытывали в этот миг их друзья. Васятка и
Серапионыч разглядывали драгоценности, не решаясь прикоснуться. А внимание
Чумички привлек лежащий на самом верху очень крупный ограненный бриллиант.
Красивый камешек, почемуто вполголоса произнес доктор. Надежда почти
через силу заставила себя взглянуть на "камешек":
Неужели это и есть тот знаменинтый алмаз? Внушительно смотрится, но на
пол пуда никак не тянет...
Чумичка молча поднял бриллиант и переложил на сидение стула, чтобы все
могли его получше рассмотреть. Отделка была очень необычная: с трех сторон
переливались небольшие, сделанные безо всякого видимого порядка гранки, но с
четвертой стороны он был плоским, будто срезанным.
Это же... не веря своим глазам, прошептал Василий.
А Чумичка извлек изпод кафтана еще один такой же камень с такой же
"срезанной" гранью и соединил их
Выходит, вторая половина магического кристалла все эти годы лежала
здесь? тихо произнесла Надя.
Получается, что так, столь же тихо ответил Василий. И сказал уже
громче: Кристалл твой, Чумичка. Он принадлежит тебе по праву.
А что будем делать с остальным? обратился ко всем вместе и в то же
время как бы ни к кому доктор Серапионыч.
Никто не ответил. И не потому что не знали, что отвечать, а потому что
ответ был и так ясен. В том числе и самому Серапионычу.


x x x


Михаил Федорович наверняка прославился бы на все Кислоярское царство
своей безграничной работоспособностью и редкими деловыми качествами, но увы
особенности его службы исключали не только всякую славу, но и малейшую
известность, если она выходила за пределы небольшого кружка подчиненных.
Рабочий день Михаила Федоровича иногда длился двадцать четыре часа в