"Кришан Чандар. Веранда" - читать интересную книгу автора Зачем ему все эти деньги? На что он может их потратить, если он в день
не осиливает двух бисквитов со стаканом молока? - Генри Форд очень большой человек. Он столько работает, что у него на еду, наверное, просто времени не остается. - А Эверест очень высокая гора. Каждый из них двоих велик по-своему, но величие Форда - искусственное, и сам он - смертен, а Эверест в своем величии похож на невинного ребенка, играющего в снегу. Эверест - вечен. - А Ганди? Что вы думаете о нем? - поинтересовался я. - Было время, когда я ненавидел черных, а иногда эта ненависть поднимается во мне еще и сейчас. Мне не нравится цвет их кожи, не нравится их приниженность, их льстивые манеры. Я всегда считал и продолжаю считать, что они все хитры, как кошки, и лживы, как лисы. Что касается негров, то я долго вообще отказывался признавать их людьми. Ганди тоже черен, поэтому он никак не может стать другом белого человека. Я слышал от многих, что Ганди чист душою, как Иисус Христос, - я не согласен с этим. Ваш Ганди - заклятый враг всей белой расы. - Но ведь он пытается добиться только того, чтобы Индией правили сами индийцы! - возразил я. О'Брайен перегнулся через перила веранды и тихо проговорил: - Может быть, я не совсем беспристрастен в своих чувствах - я ведь тоже белый. Поймите, в настоящее время Ганди создает для нас невероятные затруднения. Вся Индия в огне, а мы должны бороться и с этим и г японцами одновременно. Как раз в эту минуту до нас донеслись громкие звуки горна и стук лошадиных копыт - мимо нашей веранды скакал отряд английской кавалерии. Отряд проскакал мимо нас и умчался в горы. - Недоверие порождает недоверие, - заметил я. - Это закон жизни. Англичане не верят Индии, а индийцы не верят в то, что англичане относятся к ним справедливо и сочувственно. В Гульмарге нет никаких волнений, а все же отряды рыщут по горам, переезжая от одного бунгало к другому, смотрят, как бы какой-нибудь конгрессист не вздумал бросить бомбу! Со стороны Серклар-род показались две парочки. Они медленно шли в нашу сторону, облитые лунным светом. Внизу мисс Джойс тоскливо пела народную песню своего родного Ланкашира, а ее очередной любовник пьяно бормотал: - Дорогая, я т-тоже из этого, как его, из Л-ланка-шира... Одна из парочек была теперь совсем близко. Юноша обнял свою спутницу, которая в неверном лунном свете казалась белой статуэткой, и нежно ее целовал. Женщина внизу вдруг расплакалась. - Я хочу домой, хочу на родину, мой мальчик, мой дорогой, увези меня! - Человек еще не освободился от географии любви, - заметил О'Брайен. - Ганди - индиец, поэтому он любит Индию. Эта женщина родом из Ланкашира, вот ее и тянет в Ланкашир, хотя по сравнению с Гульмаргом этот ее Ланкашир... О'Брайен покачал головою и умолк. - Позавчера я встретил в лавке одну англичанку, портниху, - сказал я. - Она член лейбористской партии, и, когда мы с нею стали говорить о Ганди, она говорила о нем и хорошее и плохое. Ей кажется, что и в Гульмарге могут начаться беспорядки, и она говорит, что те, кто сегодня приносит нам продавать мед, лепешки и репу, завтра могут наброситься на нас с палками. |
|
|