"Карел Чапек. Большая докторская сказка" - читать интересную книгу автора

машет, давится, а косточка ни туда, ни сюда: крепко, прочно
в глотке засела.
Видя это, Винцек страшно испугался, как бы папаша Мадияш
до смерти не задохся; говорит решительно:
- Погодите, хозяин, я сейчас сбегаю в Гроново за
доктором.
И пустился вниз с Гейшовины; жаль, никого там не было -
скорость его измерить: наверно получился бы мировой рекорд
бега на дальнюю дистанцию.
Прибежал в Гронов, к доктору, - еле дух переводит.
Отдышался, наконец, и зачастил, как горох рассыпал:
- Господин доктор, пожалуйте сейчас же, только сейчас же!
- к господину волшебнику Мадияшу, а то он задохнется. Ну, и
бежал же я, черт возьми!
- К Мадияшу на Гейшовину? - проворчал гроновский доктор.
- По правде говоря, дьявольски не хочется. Но вдруг он мне
до зарезу понадобится; что я тогда буду делать?
И пошел. Понимаете, доктор никому не может отказать в
помощи, даже если его позовут к разбойнику Лотрандо либо к
самому (прости господи!) Люциферу. Ничего не поделаешь:
такое уж это занятие, докторство это самое.
Взял, значит, гроновский доктор свою докторскую сумку со
всеми там ножами докторскими, и щипцами для зубов, и
бинтами, и порошками, и мазями, и лубками для переломов, и
прочим докторским инструментом, - и пошел за Винцеком, на
Гейшовину.
- Только бы нам не опоздать! - все время беспокоился
веснушчатый Винцек.
И так шагали они - раз, два, раз, два - по горам, по
долам, - раз, два, раз, два - по болотам, - раз, два, раз,
два - по буеракам, пока веснушчатый Винцек не сказал
наконец:
- Так что, господин доктор, мы пришли!
- Честь имею, господин Мадияш, - промолвил гроновский
доктор. - Ну-с, где же у вас болит?
Волшебник Мадияш в ответ только захрипел, засипел,
засопел, указывая на горло, туда, где застряло.
- Так-с. В горлышке? - сказал гроновский доктор. -
Посмотрим, какое там бобо. Откройте как следует ротик,
господин Мадияш, и скажите а-а-а...
Волшебник Мадияш, отстранивши ото рта волосы своей черной
бороды, разинул рот во всю ширь, но а-а-а произнести не мог:
голосу не было.
- Ну, а-а-а, - старался помочь ему доктор. - Что ж вы
молчите?.. Э-э-э, - продолжал этот плут, эта лисица
патрикеевна, тертый калач, прожженный мошенник, продувная
бестия, что-то задумав. - Э-э-э, господин Мадияш, плохо
ваше дело, коли вы а-а-а сказать не можете. Не знаю, как с
вами быть?
И давай Мадияша осматривать и выстукивать. И пульс ему