"Антон Павлович Чехов. Персона" - читать интересную книгу автора

АНТОН ПАВЛОВИЧ ЧЕХОВ

ПЕРСОНА


"Вакансия на должность писца имеется в канцелярии г. Податного
инспектора, на жалованье 250 руб. в год. Лица, окончившие по меньшей мере
уездное училище или 3 кл. гимназии, должны обращаться письменно с
приложением своего жизнеописания, адресуя прошение на имя г. Податного
инспектора в д. Поджилкиной по Гусиной улице".
Прочитав в двадцатый раз это объявление, Миша Набалдашников, молодой
человек с прыщеватым лбом, с носом красным от застарелого насморка, в
брюках кофейного цвета, походил, подумал и сказал, обращаясь к своей
мамаше:
- Кончил я не три класса гимназии, а четыре. Почерк у меня
великолепнейший, хоть в писатели или в министры иди. Ну-с, а жалованье,
сами видите, великолепное - 20 руб. в месяц! При нашей бедности я бы и за
пять пошёл! Что ни говорите, а место самое подходящее, лучше и не надо...
Только вот одно тут скверно, мамаша: жизнеописание писать нужно!
- Ну, так что ж? Возьми и напиши...
- Легко сказать: напиши! Чтоб сочинить жизнеописание, нужно талант
иметь, а как его без таланта напишешь? А написать как-нибудь, зря, пятое
через десятое, сами понимаете, неловко. Тут ведь сочинение не учителю
подавать, а при прошении, в канцелярию вместе с документами! Мало того,
чтоб было на хорошей бумаге и чисто написано, нужно ещё, чтоб хороший слог
был... Конечно! А то как вы думали? Ежели этак со стороны поглядеть на
податного инспектора Ивана Андреича, то он не важная шишка... Губернский
секретарь, шесть лет без места ходил и по всем лавочкам должен, но ежели
вникнуть, то не-е-т, мамаша, это персона, важная личность! Видали, что в
объявлении сказано? "Адресуя прошение"... Про-ше-ние! А прошения ведь
подаются только значительным лицам!
Нам с вами или дяденьке Нилу Кузьмичу не подадут прошения!
- Это так...- согласилась мамаша.- А на что ему понадобилось твоё
жизнеописание?
- Этого не могу вам сказать... Должно быть, нужно!
Миша ещё раз прочёл объявление, заходил из угла в угол и отдался
мечтам... Кто хоть раз в жизни сидел без места и томился от безделья, тот
знает, как взбудораживают душу объявления вроде вышеписанного. Миша, с
самой гимназии не съевший ни одного куска без того, чтоб его не попрекнули
в дармоедстве, щеголявший в старых брюках дяденьки Нила Кузьмича и
выходивший на улицу только по вечерам, когда не видно было его рваных
сапог и облезлого пиджака, воспрянул духом от одной только возможности
получить место. 20 рублей в месяц - деньги не малые. Правда, на них
лошадей не заведёшь и свадьбы не сыграешь, но зато их вполне достаточно,
чтобы в первый же месяц, как мечтал Миша, купить себе новые брюки, сапоги,
фуражку, гармонийку и дать матери на провизию рублей 5-6. Как бы там ни
было, маленькое жалованье гораздо лучше большого безденежья. Но Мишу не
так занимали 20 рублей, как то блаженное время, когда мать перестанет
колоть ему глаза его тунеядством и походя реветь, а дядюшка Нил Кузьмич
прекратит свои нотации и клятвенные обещания выпороть племянника-дармоеда.