"Антон Павлович Чехов. Художество" - читать интересную книгу автора

Задумчиво-сонный вид реки, круженье галок и лошадь нагоняют на него
дремоту. Проходит час, другой, а Серёжки всё нет. Давно уже река подметена
и принесён ящик, чтоб сидеть, а пьянчуга не показывается. Матвей ждёт и
только позёвывает. Чувство скуки ему незнакомо. Прикажут ему стоять на
реке день, месяц, год, и он будет стоять.
Наконец Серёжка показывается из-за изб. Он идёт вразвалку, еле ступая.
Идти далеко, лень, и он спускается не по дороге, а выбирает короткий путь,
сверху вниз по прямой линии, и при этом вязнет в снегу, цепляется за
кусты, ползёт на спине - и всё это медленно, с остановками.
- Ты что же это? - набрасывается он на Матвея.- Что без дела стоишь?
Когда же колоть лёд?
Матвей крестится, берёт в обе руки лом и начинает колоть лёд, строго
придерживаясь начерченной окружности. Серёжка садится на ящик и следит за
тяжёлыми, неуклюжими движениями своего помощника.
- Легче у краев! Легче! - командует он.- Не умеешь, так не берись, а
коли взялся, так делай. Ты!
Наверху собирается толпа. Серёжка, при виде зрителей, ещё больше
волнуется.
- Возьму и не стану делать...- говорит он, закуривая вонючую папиросу и
сплёвывая.- Погляжу, как вы без меня тут. В прошлом годе в Костюкове
Стёпка Гульков взялся по-моему Иордань строить. И что ж? Смех один вышел.
Костюковские к нам же и пришли - видимо-невидимо! Изо всех деревень
народу навалило.
- Потому окроме нас нигде настоящей Иордани...
- Работай, некогда разговаривать... Да, дед... Во всей губернии другой
такой Иордани не найдёшь. Солдаты сказывают, поди-ка поищи, в городах даже
хуже.
Легче, легче!
Матвей кряхтит и отдувается. Работа не лёгкая. Лёд крепок и глубок;
нужно его скалывать и тотчас же уносить куски далеко в сторону, чтобы не
загромождать площади.
Но как ни тяжела работа, как ни бестолкова команда Серёжки, к трём
часам дня на Быстрянке уже темнеет большой водяной круг.
- В прошлом годе лучше было...- сердится Серёжка.- И этого даже ты не
мог сделать! Э, голова! Держат же таких дураков при храме божием! Ступай,
доску принеси колышки делать! Неси круг, ворона! Да того... хлеба захвати
где-нибудь... огурцов, что ли.
Матвей уходит и, немного погодя, приносит на плечах громадный
деревянный круг, покрашенный ещё в прежние годы, с разноцветными узорами.
В центре круга красный крест, по краям дырочки для колышков. Серёжка берёт
этот круг и закрывает им прорубь.
- Как раз... годится... Подновим только краску и за первый сорт... Ну,
что ж стоишь? Делай аналой! Или того... ступай брёвна принеси, крест
делать...
Матвей, с самого утра ничего не евший и не пивший, опять плетётся на
гору. Как ни ленив Серёжка, но колышки он делает сам, собственноручно. Он
знает, что эти колышки обладают чудодейственной силою: кому достанется
колышек после водосвятия, тот весь год будет счастлив. Такая ли работа
неблагодарна?
Но самая настоящая работа начинается со следующего дня. Тут Серёжка