"Сергей Чекмаев. Драконьер" - читать интересную книгу автора

он, похоже, привык. Да, не шибко богатая земля. Чтобы не ставить герольда в
неудобное положение, не обогнать невзначай, Гвор то и дело сдерживал Седого
поводьями. Шипастые подковы звонко высекали искры из старых булыжников.
Ехали молча. Герольд, видно, не мог заставить себя первым заговорить с
рыцарем, Гвору же говорить не хотелось, и он молчал. Слышалось лишь тяжелое
дыхание оруженосца. Ничего, Рамай, крепись, скоро приедем - отдохнешь
впрок.
Наконец из-за ближайшего холма неровными зубами поднялись сторожевые
башни замка. Гвор опасался худшего и был приятно удивлен - несмотря на
явные признаки обветшания, стены выглядели крепкими, а сам замок - весьма и
весьма... Да...
Потом Гвор увидел щит над въездными воротами и опешил. Во как! Черный
гриф, когтящий добычу на красно-зеленом поле! Да это же маркграф Бассет,
князь марки! Что же это он так обездолел-то, а?
Знамя с грифом Гвору довелось видеть при штурме Лахоской цитадели.
Тогда король бросил "черных" ландскнехтов на стены, пообещав тем, кто
останется в живых, город на один день и одну ночь. "Черные" резались как
демоны, не считая убитых, и когда северная стена была занята, когда рухнул
подрубленный мечом золотистый стяг Лахоса, король приказал князьям марки
довершить дело. Гвор с дюжиной выживших ландскнехтов стоял, устало опустив
меч, и смотрел, как сплошное море княжьей панцирной пехоты захлестывает
последних защитников.
Ворота остались позади, проехали и переднюю стену, а Гвор все не
переставал удивляться странному запустению и даже какой-то бедности. И это
замок князя марки! Да стены крепки, но местами требуют ремонта. Стражники,
стоящие у подъемного механизма, взяли на караул, как положено, но Гвор
наметанным глазом разглядел поизносившиеся котты с выцветшим шитьем. Тот же
черный гриф, конечно, но бледный какой-то. Люди выглядят усталыми, лица
осунулись.
Спаси-защити, Предвечный! Гвор едва удержался от восклицания вслух.
Вот почему я герольда-то не опознал. Гамбизон у него такой застиранный, что
зеленый цвет стал салатовым, а красный - бледно-розовым! У стражи те же
цвета, кольчужные безрукавки местами покрыты ржавым налетом, оружие
местное, самокованое, никаких богросских клинков, никаких трофейных, тех же
лахоских алебард, а ведь каких-то полтора года назад маркграф Бассет взял
на Севере неплохую добычу. Гм... Есть над чем подумать.
С поклоном подбежал низенький толстячок, ливрейный слуга:
- Мой господин, спрашивает тебя, о благороднорожденный, окажешь ли ты
ему честь поприветствовать его или предпочтешь сначала отдохнуть с дороги?
Гвор спешился, закинул поводья, кивнул армигеру - проследи, и только
потом ответил:
- Хороший воин приветствует союзника, не дожидаясь рассвета. (Во
загнул! Это из старого Кодекса, пусть знают с кем дело имеют...) Веди меня,
честный прислужник.
Лестницы, длинные коридоры, едва освещенные коптящими факелами,
полутемные залы... Далековато забрался маркграф. Гвор шагал неутомимо, а
вот толстячок запыхался, дышал громко, со свистом. Наконец подошли к
высоченной двухстворчатой двери с медным узорочьем. Оковка изъедена
зеленью, старое тутовое дерево потемнело от времени. По бокам застыли -
даже глазом не моргнут - глыбообразные стражники. Ну, хоть у этих с оружием