"Макс Черепанов. Настоящие повелители" - читать интересную книгу автора

понимали, абсолютно бесполезных приготовлениях. А потом был сеанс
связи, в ходе которого на двухстах тридцати четырех языках, начиная
с английского, русского и китайского, безразлично-вежливый голос
повторял одно и то же - предложение встречи, указывая ее место и время
по Гринвичу. Гости хотели видеть повелителей - это следовало понимать
так, что они желали иметь дело не менее чем с первыми лицами ведущих
держав.
Первые лица прибыли. Вырванные из привычного круга толстых стен,
напичканных электроникой, обитых изнутри бархатом салонов массивных
черных лимузинов - или, на худой конец, заповедных охотничьих домиков,
вожди чувствовали себя чертовски неуютно в центре такого большого
открытого пространства, как взлетно-посадочное поле. Американец
казался спокойным, его поза - отставленная нога, неторопливое поглаживание
седых волос - символизировала уверенность и некоторую отстаненность от
происходящего, даже от людей, стоящих совсем рядом. О чем думал янки,
догадаться по лицу было определенно невозможно - может быть, о том,
что ему предстоит войти в историю как президенту США, встретившему
посланцев внеземного разума... или - как последнему президенту. А может
быть, он думал о ракетах, нацеленных сейчас на медленно снижающуюся
махину - в этом случае он прекрасно владел лицом, потому что толку
сейчас от этих ракет было не больше, чем от детской рогатки против
танка.
Россиянин тоже стоял немного особняком от остальных, вытирал
платком лысину и думал о вещах простых и незатейливых. В первую
очередь - о том, что пожалуй хватил с утра на посошок лишку, во
вторую - о балбесе Алешке, из которого непонятно что вырастает, а
вот о небесном теле, занявшем уже пол-неба, условно отнесенному по
спешно составленной классификации к "крейсерам", и, может быть,
собирающемуся спустя секунду залить огнем все вокруг, решительно
не думалось.
Почти никто не разговаривал. Hекто очень похожий на немецкого
канцлера не отрывал взгляда от облаков - именно похожий на, потому
что порывистость и четкость движений выдавали человека куда более
молодых лет, чем престарелый Шульц. Правый глаз его ненатурально блестел -
об оружии гости предупреждали особо, но о следящих устройствах не
было сказано ни слова - и легко было представить себе миллионы
телеэкранов, транслирующих сейчас то, что видел "канцлер".
Китаец сидел, подогнув под себя ноги, на внушительных размеров
коврике, и выглядел очень спокойным. По глазам, подернувшимся стеклянной
пленкой, по расширенным зрачкам нетрудно было понять причину этого
космического спокойствия - Владыка Поднебесной накачался наркотиками
по самое не хочу и едва ли в полном объеме соображал, что вообще сейчас
вокруг него происходит. Кто-то еще сидел на ковриках - кажется, японец,
и две-три личности восточного вида в халатах и чалмах. Судя по ритмичным
касаниям лбами потрескавшегося бетона, они молились.
Рыжий швейцарец, наклонившись к уху англичанина, негромко говорил
что-то, стараясь сделать голос уверенным и веселым, но в тембре
проскальзывали панические нотки. Можно было расслышать "...в самом
деле, все эти фильмы, где они откусывают головы, мечут в людей икру -
такой бред, такая бульварщина...".