"Владимир Черкасов. Опер против маньяка (Опер 1)" - читать интересную книгу автора

- Даже помогает, мама. В моем деле больше зависит от того, чтобы думать,
а не прыгать. Курение же сосредотачивает внимание, так сказать,
структурирует время... А то про нас уже тома анекдотов сложили.
Он рассказал анекдот Далилы Митрофановны про охоту за бананами.
Мама среагировала серьезно:
- А прыгать кто будет? Эти квашни, что с персональными шоферами
разъезжают? Или остальная публика, которая в голос трубит, что падает от
невыплаты зарплат, хаоса, невыносимой жизни?
Кострецова-старшая так же, как и сын, о больших деньгах никогда не
думала. Раньше, побеждая в международных соревнованиях, она зарабатывала
много, сейчас на тренерстве, - почти ничего. Но и тогда, и сегодня вели ее
по жизни лишь честь команды и родины.
- Вот приблизительно то же и Катя, Лешки-то Бунчука жена, толкует, -
заметил Сергей. - Говорит: "Все хорошо". А сын Мишка постоянно болеет.
Капитан промолчал, что вдова Бунчука нуждается, что он с Хроминым
помогает ей деньгами. И не мог Кострецов сказать, что этим летом киллеры
пытались расстрелять его около дома Кати, в том же месте, где из автоматов
убили Лешу Бунчука.
- Очень хорошая Катя женщина, - многозначительно сказала мать.
- Верно, - смущенно произнес Сергей.
- А раз так, то подумай, раз неохота прыгать, - потребовала мать. - Она
же тебе всегда нравилась. О такой невестке и я мечтаю. А об Иринке забудь.
- Уже забыл... А ведь удалось мне, мам, найти летом убийцу Леши Бунчука.
- Кто же это?!
- Лешин сослуживец, майор Главного управления уголовного розыска. Сбил
банду из ментов, грабили, убивали. А Леша его вычислил, ну, тот и заказал
Бунчука.
- Расстреляют его?
- Майора? Да его еще до суда один недовольный уголовничек ухлопал. А
другой жулик угробил этого. Среди них постоянно кровавая канитель.
Мать пододвигала Сергею конфеты, лимон, смотрела на него сокрушенно.
- Ну какой дьявол тебя в эту службу занес?!
- Мы, мам, наоборот, дьяволов, сатанят изводим. Сама видишь, сколько их
расплодилось.
Пожалуй, только перед матерью Кострецов был самим собой. Привыкнув на
оперативной работе постоянно менять личины, он пристрастился к калейдоскопу
ролей не хуже актера. Но сейчас его глаза-буравчики не ввинчивались в
собеседника, преждевременные морщины на переносице разгладились. И кудрявую
шевелюру он не лохматил, как всегда, не превращал ее в дымовую завесу,
отвлекающую внимание.
- Бываешь ты у Кати? - развивала свою тактику мать.
- А как же! Хромин заходит и я.
- И я, - передразнила она, усмехаясь быстрыми черными глазами. - Заходи к
ней почаще, передавай от меня привет.
Она посмотрела на дольки лимона, которые Сергей не положил в чашку.
- Ты, как отец, - не любишь чай с лимоном. Он говорил: "Лимон крепость
заварки съедает". Ты, Сережа, сейчас вообще - вылитый папа. И морщинки между
бровей. Разбился он на треке в твои годы...
Глаза матери были сухи, Сергей никогда не видел ее плачущей.
- Я сейчас, мам, раскручиваю одного автогонщика-автоугонщика. Он тоже