"Владимир Черкасов. Опер против маньяка (Опер 1)" - читать интересную книгу автора

дефицит.
Кострецов простецки заулыбался.
- Неужели ничего не осталось, что требуется по-старинному стырить?
- Почему не осталось? Всегда есть. Но воруют-то больше, чтобы не терять
квалификации. Профессия есть профессия, - рассудил Неумывайкин, попивая
лимонад из стакана, стоявшего на передвижном столике рядом с ним.
Кострецову, однако, угоститься не предлагал.
- Значит, и скупщики краденого не переведутся. Тоже не имеют права терять
квалификацию, - проговорил Сергей, внезапно остановив взгляд на переносице
Эдуарда Анатольевича.
У того клюквенно прилила к лицу кровь, он угрюмо спросил:
- Вы уточнили уже все, что хотели?
- Еще и не начинал.
Неумывайкин глянул презрительно.
- Зря издалека заходите. Я эти ментовские фокусы наизусть знаю. Сначала -
об отвлеченном, вроде б оно и главное, а потом, вскользь, об основном. Так
что будьте попроще.
Кострецов сказал:
- Вам привет от Далилы Митрофановны.
- Да?! - немного растерянно переспросил бывший театральный администратор.
Капитан почувствовал, что Неумывайкину неуютно. Подумал: "Об ограблениях в
"Современнике", конечно, знает. Понимает, что его элементарно можно
заподозрить как наводчика. А может быть, он действительно в доле? Возможно,
связан и с Духом?.. Нет, насчет Грини вряд ли. Машины не его профиль. Ну а
пропавшие драгоценности, ордена?"
Тот, словно бы подслушав размышления опера, грустно проговорил:
- Если в "Современнике" что-то не в порядке с ценностями, обязательно
мытарят Неумывайкина.
- Уже беспокоили вас?
- А то как же, гражданин капитан! Но вы поймите! Этот театр был и остался
для меня вторым родным домом. Никогда ничего из него не выносил, а вот за
то, что туда принес, отбыл долгий срок.
- Это да, - задумчиво произнес Кострецов, - там в свое время вы
формировали утонченный вкус богемы, не всегда понимающей прекрасное.
Неумывайкин заговорил серьезно:
- Вот именно! А тут какие-то шакалы обнаглели до предела. Кого они
грабили?! Талантливых людей, которые при новой жизни только-только смогли
почувствовать возможность заработать, купить что-то дорогое. Ну хотя бы
машины, которые на Западе у любого давным-давно как расхожие зажигалки в
кармане.
- Не одобряете этих грабителей?
- Если вы с Далилой обо мне говорили, то зачем спрашиваете? Я патриот
"Современника"! Все, кто протягивает к нему грязные руки, мои враги.
- Даже если они из одного с вами цеха? Я имею в виду не театральное
братство. Я ведь, кроме Далилы, и в МУРе досье на вас посмотрел.
Неумывайкин с достоинством потряс седой головой.
- Там на меня пухлое досье. И пополняется разными слухами.
- А что же еще остается, Эдуард Анатольевич, если после зэковских
академий вас черта с два ухватишь?
Рассмеялся Неумывайкин, довольно прищурился.