"Владимир Черкасов. Опер против маньяка (Опер 1)" - читать интересную книгу автора

степени и Георгия 4-й степени. Офицерам вручали его из Капитула орденов, а
генералам, которым выдавалось с драгоценными украшениями, - из кабинета Его
Величества...
Рузский с невольным уважительным интересом посмотрел на Федю, но сказал
двусмысленно:
- Оправдываете вы свое назначение, Федор Трофимович. Прошу в гостиную.
Там он усадил Трубу в кресло и положил на столик перед ним альбом,
посвященный истории наградного оружия.
- Полистайте пока. Я выйду на минуту.
Генерал вернулся в комнату с клинками, где у него стоял телефон. Он
быстро набрал номер Топкова. Когда тот взял трубку, Рузский тихо начал:
- Лейтенант, это генерал Рузский. Срочно выезжайте...
В этот миг проскользнувший за ним, не менее бдительный Труба, ударил по
рычагу рукой. Другой - вырвал шнур из аппарата.
Генерал обернулся к нему. Федя отскочил на несколько шагов, выхватил
пистолет и направил его Рузскому в грудь.
- Ша! Не дергайся, папаша.
В этот момент на лестничной площадке громко хлопнула дверь старого лифта.
Федя повернул голову на звук.
Этих секунд генералу Рузскому хватило, чтобы со стены рядом выдернуть из
наградного гнезда шпагу с гравировкой "За храбрость".
Генерал молниеносно сделал фехтовальный выпад, точно пронзив профессору
Трубе сердце!
Труп Феди упал навзничь. Генерал склонился над ним и выдернул шпагу из
груди. Бросил ее на ковер, прошел к двери на лестницу и открыл ее. Там
никого не было.
Рузский оставил дверь открытой, ожидая приезда Топкова с минуты на
минуту. Он прошел в гостиную, не взглянув на оплошавшего дуэлянта,
валяющегося под стеной, блистающей золотыми клинками.
Генерал сел в кресло, где некоторое время назад располагался Труба.
Заглянул в раскрытый тем альбом и продолжил его перелистывать.
Вскоре в квартиру вбежала группа с Топковым и Кострецовым. Генерал встал
им навстречу и отрапортовал, обращаясь к Гене:
- Вы были совершенно правы! Явился этот с треугольным лицом. Сообщил, что
он несуществующий Федор Трофимович из музея. Наставил на меня пистолет.
Пришлось заколоть.
- Вот Федя и стал наконец действительно несуществующим, - проговорил
Кострецов, стоя в проходе к гостиной и оглядываясь на тело Трубы,
получившего в самое сердце золотую шпагу, о какой мечтал, замороченный
всесильным кайфом.
Эксперты начали обследовать место происшествия. Когда оперы уходили из
квартиры, Топков раздраженно сказал Кострецову:
- От генералов Рузских только неприятности, хотя и кажется им всегда, что
вершат великие дела. Один заставил царя отречься, другой нашего важнейшего
свидетеля угробил.

***

Кость и Топков отправились на квартиру Феди Трубы, которую установили
через МУР.