"Николай Гаврилович Чернышевский. Барским крестьянам..." - читать интересную книгу автора





проволочку идет. Так значит, живите вы по-старому в кабале у помещика все
эти годы, два года, да семь лет, значит девять лет там в указе написано, а с
проволочками-то взаправду выйдет двадцать лет, либо тридцать лет, либо и
больше. Во все эти годы оставайся мужик в неволе, уйти никуда не моги:
значит, не стал еще вольный человек, остается срочно-обязанный, значит - все
тот же крепостной. Не скоро же воли вы дождетесь, - малые мальчики до бороды
аль и до седых волос дожить успеют, покуда воля-то прийдет по тем порядкам,
какие царь заводит. Ну, а покуда она прийдет, что с вашей землею будет? А
вот что с нею будет. Когда отмежевывать станут, обрезывать ее велено против
того, что у вас прежде было, в иных селах четвертую долю отрежут из
прежнего, в иных третью, а в иных и целую половину, а то и больше, как
придется где. Это еще без плутовства от помещиков, да без потачки им от
межевщиков, - по самому царскому указу. А без потачки помещикам межевщики
делать не станут, ведь им за то помещики станут деньги давать; оно и выйдет,
что они оставят вам земли меньше, чем наполовину против прежней: где было на
тягло по две десятины в поле, оставят меньше одной десятины. И за одну
десятину, либо меньше, мужик справляй барщину почти что такую же, как прежде
за две десятины, либо оброк плати почти такой же, как прежде за две
десятины. Ну, а как мужику обойтись половиной земли? Значит, должен будет
прийти к барину просить: дай, дескать, землицы побольше, больно мало мне под
хлеб по царскому указу оставили. А помещик скажет: мне за нее прибавочную
барщину справляй, либо прибавочный оброк давай. Да и заломит с мужика,
сколько хочет. А мужику уйти от него нельзя, а прокормиться с одной земли,
какая оставлена ему по отмежевке, тоже нельзя. Ну, мужик на все и будет
согласен, чего барин потребует. Вот оно и выйдет, что нагрузит на него барин
барщину больше нонешней, либо оброк тяжеле нонешнего. Да за одну ли пашню
надбавка будет? Нет, ты барину и за луга подавай, ведь сенокос-то, почитай
что весь отнимут у мужика по царскому указу. И за лес барин с мужика
возьмет, ведь лес-то, почитай, что во всех селах отнимут: сказано в указе,
что лес барское добро, а мужик и валежнику подобрать не смей, коли барину за
то не заплатит. Где в речке или в озере рыбу ловили, и за то барин станет
брать. Да за все, чего ты ни коснись, за все станет с мужика барин либо к
барщине, либо к оброку надбавки требовать. Все до последней нитки будет
барин драть с мужика. Просто сказать, всех в нищие поворотят помещики по
царскому указу. Да еще не все. А усадьбы-то переносить? Ведь от барина
зависит. Велит перенести, - не на год, а на десять лет разоренья сделает. С
речки на колодцы пересадит, на гнилую воду, да на вшивую, с доброй земли на
солончак, либо на песок, либо на болото, - вот тебе и огороды, вот тебе и
коноплянники, вот тебе и выгон добрый, все поминай, как звали. Сколько тут
перемрет народу, на болотах-то, да на гнилой-то воде! А больше того
ребятишек жаль: их лета слабые, как мухи будут на дрянной-то земле, да на
дрянной-то воде мереть. Эх, горькое оно дело! А гробы-то родительские - от
них-то каково отлучаться? Тошно мужику придется, коли барин по царскому
указу велит на новые места переселяться. А коли не переселил барин мужиков,
так они, значит, уж в чистой, как есть, в кабале у него; на все у него одно
такое словцо есть, что в ноги ему упадет мужик да завопит: батюшка, отец
родной, чего хочешь, требуй, все выполню, весь твой раб! А словцо это у
барина таково: коли не хочешь такую барщину справлять, либо такой оброк
платить, как я хочу, переноси усадьбу. Ну, и сделаешь все по этому словечку.
А вот что еще скажет: ты на меня работал этот день, да его в счет не ставлю: