"Гильберт Кийт Честертон. Скандальное происшествие с отцом Брауном [цикл о Брауне]" - читать интересную книгу автора

разнесла репутацию отца Брауна, а также и некоторых других
людей.
Те, кому американская сатира дала прозвище
"сестер-плакальщиц" (1), вынуждены были принять - одни
восторженно, другие покорно - ее брак с одним весьма
достойным и всеми уважаемым бизнесменом по фамилии Поттер.
Считалось позволительным даже называть ее иногда миссис
Поттер, при этом само собой разумелось, конечно, что ее муж
- всего только муж миссис Поттер.
И тут разразился большой скандал, превзошедший самые
заманчивые опасения ее недругов и друзей. Имя Гипатии
Поттер стали связывать с именем некоего литератора,
проживавшего в Мексике, американца по подданству, но весьма
латинского американца по духу. К сожалению, его пороки, как
и ее добродетели, всегда служили лакомой пищей для газетных
репортеров. Это был не кто иной, как - прославленный - или
обесславленный - Рудель Романес, поэт, чьи книги завоевали
всемирную популярность благодаря изъятиям из библиотек и
преследованиям со стороны полиции. Как бы то ни было, но
ясная и мирная звезда Гиппатии Поттер блистала теперь на
небосводе в непосредственной близости с этой кометой. Он
действительно походил на комету, поскольку был волосат и
горяч; первое явствовало из портретов, второе - из стихов.
И как всякая комета, он обладал разрушительной силой: за
ним в виде огненного хвоста тянулась цепь разводов, что одни
объясняли его успехами в роли любовника, а другие -
провалами в роли мужа. Гипатии приходилось нелегко.
Человек, который должен на глазах у публики вести
безупречную личную жизнь, испытывает свои трудности -
чувствует себя манекеном в витрине, где для всеобщего
обозрения оборудован уютный домашний уголок. Газетные
репортеры публиковали какие-то туманные фразы относительно
Великого Закона Любви и Высшего Самовыражения. Язычники
ликовали. "Сестры-плакальщицы" допустили в своих
комментариях нотку романтического сожаления, у некоторых из
них - наиболее закаленных - даже хватило смелости
процитировать строки из известного стихотворения Мод Мюллер
о том, что на свете нет слов печальнее, чем: "Это могло бы
быть...". А мистер Эгер П. Рок, ненавидевший
"сестер-плакальщиц" праведной лютой ненавистью, заявил, что
по данному поводу он полностью солидарен с Брет- Гартом,
предложившим свой вариант известного стихотворения:
Куда печальнее нам видеть вещи суждено.
Так есть, однако ж быть так не должно.
Ибо мистер Рок был твердо - и справедливо - убежден в
том, что очень многого не должно было бы быть.
Он беспощадно и яростно критиковал деградацию общества на
страницах газеты "Миннеаполисский метеор" и вообще был
человек смелый и честный. Быть может, в своем негодовании
он проявлял некоторую односторонность, но это чувство было у