"Г.К.Честертон. Собака-оракул" - читать интересную книгу автора

Собаки - отчаяннейшие приверженцы ритуала. Собаки, как дети, чрезвычайно
чувствительны к малейшему нарушению рутины в игре. И вот что-то было неладно
в игре. Собака вылезла на берег и пожаловалась на поведение палки. С ней
никогда ничего подобного не случалось. Ни разу в жизни почтенная, всеми
уважаемая собака не подвергалась столь унизительному обращению со стороны
ничтожной старой палки.
- Что же она сделала такого, эта палка? - спросил Фьенн.
- Она утонула, - ответил патер Браун.
Фьенн ничего не нашелся сказать. Священник продолжал:
- Она утонула потому, что она в действительности была не палкой, а
стальным стилетом с острым лезвием в деревянном футляре. Я думаю, еще ни
одному убийце не удавалось развязаться с орудием преступления столь странным
и вместе с тем столь естественным образом.
- Я вас начинаю понимать, - промолвил Фьенн. - Но, если даже орудием
преступления и был стилет, спрятанный в палке, то все же каким образом было
совершено это преступление?
- У меня явилось предположение, как только вы произнесли слово
"беседка", - сказал патер Браун. - Оно укрепилось, когда вы сказали, что на
Дрюсе был белый костюм. Пока все искали короткий кинжал, это никому не могло
прийти в голову; но если мы допустим, что полковник был заколот длинным
стилетом вроде рапиры, то мое предположение становится правдоподобным.
Он откинулся на спинку кресла, поглядел на потолок и продолжал
говорить, как бы возвращаясь к своим первым мыслям и предпосылкам:
- Все эти детективные истории вроде "Тайны Желтой Комнаты" и рассказы о
людях, найденных убитыми в комнатах, не имевших ни входа, ни выхода,
неприменимы к данному убийству, потому что оно было совершено в беседке.
Когда мы говорим о Желтой Комнате или вообще о комнате, мы подразумеваем
компактные, непроницаемые стены. Но беседка строится по иному принципу: в
большинстве случаев, как и в данном, ее стенки - просто плетенка из ветвей,
прилегающих одна к другой весьма тесно, но тем не менее не составляющих
компактную массу; кое-где неминуемо должны остаться щели. И такая щель
находилась как раз за спиной Дрюса, сидевшего в кресле у самой стенки. А
кресло тоже было не просто креслом, но креслом плетеным, усеянным дырочками,
как сито. И, наконец, беседка стояла у самой изгороди. А вы говорили мне,
что изгородь была очень тонкая. Человек, стоявший по ту сторону ее, мог без
труда различить сквозь ветви, сучья и палки белое пятно - куртку полковника.
Ваши географические данные страдали некоторой неточностью. Но мне было
нетрудно помножить два на два. Вы говорили, что Скала Судьбы не особенно
высока, но что из сада она прекрасно видна и как бы доминирует над всем
пейзажем. Иными словами, она расположена очень близко к концу сада, хотя вам
понадобилось много времени, чтобы добраться до нее кружным путем. Джэнет
Дрюс едва ли могла издать вопль, слышный на полмили. Она издала самый
обыкновенный невольный крик - и все же вы услышали его с берега. Далее,
среди прочих интересных деталей, сообщенных вами, мне запомнилось, что Гарри
Дрюс, по вашим словам, отстал от вас, чтобы зажечь трубку у изгороди.
Фьенн слегка содрогнулся.
- Вы хотите сказать, что, стоя там, он вынул из своей палки стилет и
вонзил его сквозь изгородь в белое пятно? Но подумайте: какой странный выбор
места и времени, какой риск! И, кроме того, как он мог быть уверенным, что
состояние старика завещано именно ему?