"Аллан Коул, Кристофер Банч. История воина ("Далекие Королевства" #2)" - читать интересную книгу автора

поклоняюсь другим богам, и они ревнивы. Я сказала старому дурню, что меч
всегда победит перо, поэтому изнеженным богам чернил и бумаги придется
отойти в тень. Мои молитвы тем, кто не дает пролиться моей крови, кто
хранит мою плоть и мои кости.
Приступая к повествованию, я даю писцу еще один наказ. Слова, которые
он пишет, должны быть моими, и только моими. Мне нет дела до того, нравятся
ему мои фразы или нет. Я буду говорить только правду - неприкрашенную, как
лысина писца, как его лицо, лишенное подбородка. Правде не нужно цветистое
красноречие, чтобы облегчить путь. Но этот писец упрямый и склочный, он
похож на трех его предшественников, которых я выгнала. Я сказала ему, что,
если он будет упрямиться, я отрежу ему голову и насажу ее на шест у моей
входной двери как предостережение его преемнику. Писец говорит, что он
больше боится за свою репутацию, чем за свою голову. Он что-то бормочет об
искусстве. Он говорит, что это история, а не байки, рассказываемые в
казарме.
Я не согласна с ним и не стыжусь этого. В казарме все началось и в
казарме закончится. В середине будет много убитых воинов, которых я
оплакиваю, и много подвигов, которые я восславлю.
Плохая примета - убивать писца. Кроме того, он принадлежит моему
брату, и я обещала Амальрику вернуть его в хорошем состоянии. В интересах
семейного согласия я оставлю его в живых. И тем самым я возлагаю на себя
все последствия, которые вызовет моя повесть.
Я начинаю ее.

Некоторые люди утверждают, что, когда моя история только начиналась, в
тот день поутру много нехороших знамений наполнили сердца людей страхом:
испортилось молоко у кормящих матерей, свинья владельца таверны родила
двухголового поросенка, в оружейной заточенные накануне мечи без видимой
причины затупились, стаканчик для бросания костей у одной гадальщицы
раскололся, едва она встряхнула его. И даже будто бы один воскреситель
сошел с ума и превратил свою жену и тещу в пару волов.
Я не могу на это ничего сказать. В тот день я проснулась после
страшного похмелья. Долго и болезненно я осознавала, где нахожусь. В более
счастливые времена я бы лежала в огромной, мягкой постели в уютном доме,
который полагался мне как командиру маранонской стражи. Рядом со мной
лежала бы прекрасная Трис. Потом после объятий и поцелуев следовал бы
обильный завтрак и час воинских упражнений вместе с могучими женщинами, из
которых состояла стража. Вместо этого я проснулась в маленькой холостяцкой
комнате в караулке - я спала, скрючившись на каменном лежаке. И... я была
одна. Я ушла из собственного дома три недели назад после нашей последней,
самой злой из всех, ссоры. А за день до того я увидела свою теперь уже
бывшую любовницу в компании своей подчиненной, у которой была нехорошая
репутация. Некоторые считали ее привлекательной, но мне она казалась
жирной, нуждающейся в продолжительном мытье, и на верхней губе у нее
пробивались усики. Она без сомнения растоптала бы мою невинную Трис.
Я попыталась вылечить разбитое сердце сначала одной кружкой горячего
ароматного вина, потом другой, пока вечер не сменился ночью, смутными
воспоминаниями о пьяной песне, шаткой походке, кажется, драке и в конце -
бессознательным падением на это жесткое ложе.
Я люблю крепкие напитки, но не чрезмерно. Богиня благословила меня