"Владимир Колин. Под другими звездами" - читать интересную книгу автора

ВЛАДИМИР КОЛИН

ПОД ДРУГИМИ ЗВЕЗДАМИ

Перевод с румынского ЕЛЕНЫ ЛОГИНОВСКОЙ


Бледные, худосочные побеги колыхались под красным солнцем, и хотя
нельзя было угадать, крошечные ли они или огромные, как лес, их
расслабленные движения говорили об агонии бессильно пульсирующей,
безнадежно угасающей жизни. Они видели их на фоне туманного неба, на
вершине зеленоватого песчаного холма - дюны величиной с Дом тел или волны
шириной в ладонь. И лишь время от времени от холма бессильно отрывалась
струйка песка, прокладывая ложбину, которую он, в своем равнодушии, тут же
и зарывал.
"Опять сумерки ..." Отыскивание и воспроизведение картин этого
умирающего мира заставляло Мирталя напрягать все силы, но он улавливал
разочарование арфов, собравшихся молчаливым полукругом на Плато
Воспоминаний. Там были все оставшиеся тела - двуногие, существа, покрытые
шкурой или перьями, и если бы их мысли рассеялись, он не мог бы их
прочитать. Но сейчас их разочарование составляло единое "вадад", полное и
несомненное. На черном плато, окруженном красными скалами, на которых рука
мертвеца высекла некогда фигуры давно забытых других мертвецов,
беспокойство трепетало и билось, как живое существо.
И тут, заслоняя и вновь открывая взору караваны звезд, над головами,
покрытыми капюшонами из мягкого золота, взвилась ночная птица. Но никто не
бросил на нее взгляда. Раньше поэт расшифровал бы ее полет и, может быть,
воспроизвел бы его в слове. Но поэт давно умер. Печальный арф смотрел
сейчас из его тела на волны бледных трав, и его правая рука бессильно
свисала. Обиженная, птица скрылась, и никто даже не подумал о возможности
использовать ее тело.
... но их прибытии на Ситаб (они и сами уже не знали, из каких глубей
пространства: воспоминания потускнели, и они многого уже не помнили, да это
было и не нужно, потому что лишь подвластные ограничениям существа
цепляются за координаты времени), избыток годных к употреблению тел вызвал
среди арфов настоящее опьянение. Захватив их в ночь великого роения, они
были поражены неожиданной силой их переживаний и принялись бичевать
создания, показавшиеся им такими сильными, чтобы те насыщали их голод.
Ситаб был гармоничным миром солнечных традиций. Но страсти разыгрались
тогда с такой дикой силой - оргия звуков и красок, разврат и удовольствие,
поразительные самоубийства и невиданные подвиги. Поэмы молниями вспыхивали
в громе сражений, пророки проповедовали суровые религии. Все происходило
конвульсивно, тела, из которых выжимались все жизненные соки, доставляли
арфам пароксизм неизведанных ими наслаждений. Опьяненные, все более
жаждущие по мере познания новых ощущений, они мигрировали из одногo тела в
другое, чтобы изведать буйную силу радости, ненависти и любви. Все арфы
побывали тогда, по очереди, мужчинами и женщинами, благодетелями и
убийцами, королями и рабами, шпионами, учеными, извозчиками, священниками,
артистами и носильщиками, военачальниками, философами, ростовщиками и
предсказателями. Церемонное общество Ситаба было заминировано изнутри. То