"Саке Комацу. Похитители завтрашнего дня" - читать интересную книгу автора

становится ясно: тут трудились душевнобольные рабочие под руководством
маньяков-инженеров. Гори она ясно, наша дорогая столица! Мне ее совсем не
жалко... Сладкое все же чувство, а? Полная раскрепощенность души... Смотришь
вот так с высоты и думаешь: поцапался с Кисако - так зовут мою
возлюбленную, - ну и что? Велика важность! Тут судьбы столицы решаются, а
может, и всей Японии, так уж до ссоры ли мне...
Но вернемся к делу.
Итак, я решил залезть куда-нибудь повыше, чтобы успокоиться после ссоры
с Кисако. Но я не собирался подниматься на Токийскую башню или на крышу
отеля Отани, ни в коем случае! Чего я там не видел? Сколько раз
околачивался - всегда полно народу... Нет, прочь из Токио! И, хоть это было
чувствительно для моего кармана, я нанял такси и рванул в Йокогаму.
Поднимусь, думаю, на какой-нибудь прибрежный холм или на плато Санъо,
поброжу в одиночестве, полюбуюсь видом города и порта.
И вот в Йокогаме, на холме, откуда открывался изумительный вид на порт,
я и встретил его.
- Здрас-с-сте! - вдруг сказал кто-то за моей спиной. - Какая есть...
иметься... существовать... погода?.. Ты японец, хозяин?

Даже передать не могу, как я удивился. Вечерело. На холме не было
никого, ни одной парочки, и вдруг откуда-то из-за дерева прозвучал голос. А
уж до чего чудной японский язык! Пожалуй, только ненормальный мог всадить в
одно предложение три синонимических глагола подряд, да еще там, где ни один
из них не был нужен. Разумеется, я тут же невольно обернулся, и у меня
отвалилась челюсть.
Ну и чучело!
Под деревом, скрестив ноги, величественно восседал какой-то коротышка,
крепенький, кругленький, как репка. Лицо широкое, лоснящееся - ни дать ни
взять лепешка, густо намазанная маслом! - рот от уха до уха, под носом
реденькие усики, очки в серебряной оправе, а глаза... Сроду не видывал таких
глаз! Правый смотрит вверх, левый - вниз. Редчайший случай двойного
косоглазия... Да и одежда...
Выцветшая визитка, на голове - давным-давно вышедший из моды котелок...
Это еще куда ни шло, но в сочетании с японскими шароварами и гэта весь наряд
как нельзя лучше подошел бы для огородного пугала. Дополняли картину
болтавшийся сзади зонтик, прикрепленный скрещивающимся на груди поясом -
такие пояса обычно служат для ношения младенцев на спине, - и авоська, из
которой торчала какая-то черная квадратная шкатулка. Я так и остался с
разинутым ртом, пораженный его необычным лицом и более чем оригинальным
нарядом.
- Вы бы... того... этого... подышали хоть чуточку, а? - сказал он
скрипучим голосом. - Ты разумеешь или не разумеешь? Ты японец, хозяин?
Ну, думаю, нищий, сейчас клянчить начнет, или бродяжка, или - того
хуже - слабоумный... Кто его знает, что он надумал?.. Надо мне поскорее
убраться отсюда, пока не влип в какую-нибудь гнусную историю. Но я почему-то
оцепенел, ноги не слушались.
- Почему стоишь, слова не вымолвишь? - продолжал он на своем странном
японском языке. - Судя по всему, ты, видать, глухонемой? Или умом слабый?..
Ты японец, хозяин?
- Д-да... - пробормотал я хрипло, - японец.