"Андре Олдмен. Щит Агибалла" - читать интересную книгу автора

считают, что умершие должны все необходимое с собой иметь:
утварь, оружие, даже драгоценности. Кладут, лихих людей не
опасаются. А чего опасаться, когда любой малец знает, что
мертвецы шутить не любят и добро свое запросто так нипочем
не отдадут!
Мальцы, может, так и думают, но взрослые-то давно
смекнули, что бережет кувшины, плошки, мечи и браслеты в
домовинах. Днями по белой дороге разъезжает отряд
стражников-ополченцев, а ночами... Ночами любой тать, если,
конечно, ума он совсем не лишился, скорее даст отсечь себе
руку или что еще поценнее, а только к столбам не сунется. И
в сумерки не сунется, когда до появления роя не более одной
свечи осталось!
И вот, поворачиваю я за откос, и вижу, что возле первого
столба сидит некий человек и уплетает за обе щеки пресную
лепешку, из тех, которые здешние складывают к подножию в дни
поминовения.
Само по себе это уже удивительно. Не знаю я ни одного
человека, кто польстился бы на подобное угощение. Сам видел
старого нищего, у которого еда мертвецов из ушей вылезла. А
этот парень, синеглазый и темнокожий, здоровый, как буйвол и
спокойный, как Толстая Башня в стольной Кельбаце, трескает
за милую душу, рассевшись у основания погребального столба,
словно в немедийском трактире. Рожа у парня наглая,
подбородок тяжелый, одет он в какие-то обноски, а между
колен зажат короткий меч в потертых ножнах.
Ладно, мы всяких видели. И таких, между прочим, что в
Гиблый Распадок гоголем влетали, да курицей ощипанной
улепетывали. Если, конечно, боги давали ноги унести.
Немало костей белеет в окрестных чащах, и никто не думает
погребать их в домовинах.
Так я думаю и пылю спокойненько мимо. Парень на меня
синие зенки таращит и молча челюстями двигает.
Миновал я уже почти глупца здорового, и тут вдруг язык
зачесался. Столько раз говорил себе: кто рот раскрывает, тот
часто глаза навек закрывает! И не только говори, видел тому
подтверждение. И в Бритунии затрюханной видел, и на севере,
и на юге. Везде одно и то же. Держи свое при себе - дольше
проживешь. Ну, да наверное, судьба у меня такая: во все
соваться. Одно слово: Альбинос...
- Эй, - говорю парнишке, - позволь тебе заметить, что
ты ешь пищу мертвых.
Он набычился, рукоять меча своего погладил и говорит:
- А ты кто таков, чтобы мне советы давать?
- Зовусь я, - отвечаю, - Халар Ходок, меня здесь все
знают. А тебя что-то не припомню.
- Меня, - отвечает здоровяк, - только тот помнит, кто
мне по нраву. Остальные жду. На Серых Равнинах.
И осклабился. Зубы у него белые на удивление, на лице -
ни парши, ни "огня бледного". Хорошее лицо, хоть и злобное.