"Джозеф Конрад. Черный штурман" - читать интересную книгу автора

Джозеф Конрад.

Черный штурман


(Р А С С К А З)


Источник: Джозеф Конрад Избранное т.1, Государственное издательство
художественной литературы, М.,1959, С. 223-252.
Составление и редактирование: Евгений Ланн
Перевод: Б.Н.Каминская
Сканирование, вычитка: Илья Васильев ([email protected])

Оригинал: Библиотека Джозефа Конрада


Много лет назад у мола в лондонском доке грузилось немало судов. Говорю
я о восьмидесятых годах прошлого века, о том времени, когда в доках Лондона
было множество превосходных кораблей, но не так много красивых зданий на его
улицах. Суда у мола были хорошие. Они стояли друг за другом, и "Сапфир",
третий с конца, был не хуже и не лучше, чем все остальные. На борту каждого
корабля был, разумеется, свой старший помощник. Так было на всех судах,
стоявших в доке.
Полисмен у ворот дока знал их всех в лицо, хотя вряд ли сказал бы, не
задумываясь, с какого судна тот или другой из них. Дело в том, что старшие
помощники на судах, стоявших тогда в лондонском доке, ничем не отличались от
большинства штурманов торгового флота - это были степенные, работящие,
надежные люди с отнюдь не романтической внешностью, принадлежащие к
различным слоям общества, но носящие тот профессиональный отпечаток, который
стирает, все характерные черты, и без того не слишком ярко выраженные.
Последнее замечание относится ко всем, кроме штурмана с "Сапфира". Тут
у полисмена не могло быть никаких сомнений. Человек этот выделялся своей
внешностью.
На улице обращали на него внимание еще издали, а когда по утрам он шел
по молу к своему кораблю, грузчики и портовые рабочие, которые катили тюки и
везли на тачках ящики с грузом, говорили друг другу:
- Вон идет черный штурман.
Так прозвали они его потому, что это был народ грубый, не способный
оценить его величавую осанку. Прозвище "черный" выражало поверхностное
впечатление невежд.
Конечно, мистер Бантер, штурман "Сапфира", не был черным. Он был не
чернее нас с вами и, во всяком случае, такой же белый, как любой старший
офицер в лондонском порту. К нему плохо приставал загар; вдобавок мне
довелось узнать, что бедняга как раз перед тем, как поступить на "Сапфир",
был целый месяц болен.
Отсюда вы можете заключить, что я знал Бантера. Конечно, я его знал.
Мало того, я знал тогда его тайну, ту тайну, которая... впрочем, сейчас мы
об этом умолчим. Что касается внешности Бантера, то только невежественным
предубеждением можно объяснить слова, которые сказал при мне старшина