"Роальд Даль. Кожа" - читать интересную книгу автора

что вспомнил название улицы, несколько раз кивнул сам себе.
Там находилась мастерская, и в ней были всего один стул и старая
грязная кушетка красного цвета, на которой спал Сутин; он вспомнил пьяные
пирушки, дешевое белое вино, дикие ссоры и вечно желчное, угрюмое лицо
художника, задумчиво склонившегося над своей работой.
"Странно", - подумал Дриоли. Теперь он с легкостью все вспоминал, и
воспоминание об одном событии вызывало в памяти другое.
Взять хотя бы ту шутку с татуировкой. Это же было сумасбродство. С чего
все началось? Ах да, однажды он заработал кучу денег - да, да, все началось
именно с этого - и купил много вина. Помнится, как он, довольный, вошел
тогда в мастерскую с пакетом под мышкой, в котором были бутылки, как он
увидел Сутина, сидящего перед мольбертом, и свою жену Джози - она стояла
посредине комнаты и позировала для портрета.
- Сегодня вечером мы празднуем, - объявил он, - мы устроим небольшой
выпивон для нас троих.
- В честь чего это? - спросил паренек, не поднимая головы. - Уж не
потому ли, что решился наконец развестись со своей женой, чтобы она могла
выйти замуж за меня?
- Нет, - ответил Дриоли. - Мы празднуем потому, что я заработал сегодня
кучу денег.
- А я ничего не заработал. Это мы тоже можем отметить.
- Ну, если тебе хочется, можно и это отметить.
Дриоли стоял у стола и разворачивал пакет. Он чувствовал себя усталым и
хотел скорее дорваться до вина. Девять клиентов, разумеется, совсем неплохо,
но от этого дьявольски устают глаза. Он еще никогда столько клиентов не
татуировал за один день. Девять пьяных солдат! И самое замечательное было в
том, что не менее семи из них заплатили ему в звонкой монете. Вот почему
сегодня он так разбогател. Но глаза его смертельно устали от этой работы.
Глаза Дриоли были полузакрыты от усталости, белки покрылись тонкой сетью
красных прожилок, а за каждым глазным яблоком, на глубине одного дюйма за
ним, он чувствовал острую боль. Но теперь уже вечер, он богат, как свинья, а
в пакете лежат три бутылки - одна для его жены, другая для его друга, а
третья для него самого. Найдя штопор, он стал откупоривать бутылки.
Художник положил кисть.
- Боже мой, - сказал он. - Разве можно работать, когда такое творится?
Молодая женщина, пройдя через всю комнату, подошла посмотреть на
картину. Дриоли тоже подошел, с бутылкой в одной руке, со стаканом в другой.
- Нет! - крикнул художник, внезапно вспыхнув. - Пожалуйста, не надо! -
Он схватил полотно с мольберта и поставил его лицом к стене. Но Дриоли успел
увидеть картину.
- Мне она нравится.
- Она ужасна.
- Она изумительна. Она изумительна так же, как все остальные картины,
написанные тобой. Я в восторге от них всех.
- Беда в том, - ответил Сутин, хмурясь, - что они несъедобные. Я не
могу их есть.
- И все же они изумительны. - Дриоли протянул ему стакан, полный
бледно-желтого вина. - Выпей, - сказал он, - ты почувствуешь себя
счастливым.
Никогда он еще не знал человека более несчастного или, скорее, человека