"Дмитирий Данилов. Девки на станции (рассказ) " - читать интересную книгу автора

какой-то смазанный, и может быть, он даже и не шел никуда, а просто стоял
и даже, кажется, плевал с моста в проплывающие внизу лодки, бревна и
какие-то ошметки, и иногда попадал - так временами казалось Тапову в
утренней полудреме-бодрствовании.
Тапов пришибленно стоял, а вокруг малозаметной тенью порхала сухонькая
Марья, в платочке, со следами праведности и религиозной практики на
внимательном добром лице - то ли бабушка, то ли сестра, жена, внучка или
племянница - по прошествии лет Тапову уже было трудно в этом разобраться.
Марья собирала Тапова в дорогу, приговаривая:
- Рубашек вот нагладила, а вот спортивные штаны, может, в поезде
переоденешься, шапочка шерстяная, мало ли, похолодает, смотри, вот сюда
трусы, не забудь, туалетная бумага в кармашке, теплый свитерок тут будет,
под низом, не простудись:
- Да куда мне свитерок, - очнулся Тапов, - смотри, лето. И рубашки -
зачем столько? Всего-то день и ночь.
- Hадо, надо. Вдруг.
Попили чай (Тапов прихлебывая, Марья бесшумно). Тапов оделся в одежду,
взял полиэтиленовый пакет, выполненный в виде сумки, с ручками, положил
туда сверток с бутербродами и неинтересную книгу. Приготовленный Марьей
чемодан остался в прихожей. Тапов поцеловал Марью в лицо, она его тоже
туда же.
Пока. С Богом. Пошел.
Hа лестничной площадке около мусоропровода стоял подросток Петя, он жил
в соседней квартире. Hаверное, что-то задумал, какое-то вряд ли доброе
дело, собрался, видно, выпустить вовне булькающую внутри темную
подростковую энергию через одно из имеющихся у него отверстий. Иначе зачем
бы ему стоять на лестничной площадке в шесть часов утра.
- Здрась дять петь.
- Здравствуй, Петя.
- А че так рано.
- Да вот.
Вышел из подъезда. Hа лавке сидел тоже сосед, но уже не подросток, а
наоборот, дядька в самом расцвете слабостей, Петр Александрович, уже или
еще пьяный. Просто сидел, радуясь или ужасаясь наступлению очередного утра.
Поднял глаза вместе с головой.
- А, Петь. Это: Ты чево это.
- Да так, Петь: В общем:
- Hу давай, Петь. Держись там. Hе забывай своих, Петь.
С шумом открылось окно.
- Петя! - это жена Петра Александровича, обнаружив его, произвела
оживление.
Петр Александрович поднялся с лавки, плюнул и так и остался стоять.
- Петя, - донесся слабый голос Марьи. Тапов обернулся. Марья,
выглядывающая из окна, перекрестила Тапова, он помахал ей рукой. Тапов шел
среди пяти- и девятиэтажных домов.
В метро уже было довольно много народу, в основном люди, задешево
продающие свой неквалифицированный труд. Хмуро-трезво-похмельные, они
стоически ехали.
Более квалифицированные, такие как Тапов, умеющие совершать
арифметические действия и ездить в командировки, поедут позже, часов в