"Лэйси Дансер. В погоне за миражами " - читать интересную книгу автора

задержался в ее памяти: терпкий, экзотический, дорогой. Его тепло, которое
она ощутила в момент единственного прикосновения, осталось на ее коже,
словно невидимое клеймо, напоминающее ей о том, что они соприкоснулись,
плоть к плоти. Первобытность. Вот подходящее слово для того, что произошло.
Первобытным было все. Ее реакция. Желание. Этот человек. Она сама.
Она невольно широко раскрыла глаза. Не в ее характере проявлять эмоции,
будь они примитивными или любыми другими. Прошлое научило ее смирять свои
реакции, желания, поступки. Она переделала себя, стала уверенной и
спокойной, привыкла всегда вести себя правильно, управлять своим будущим.
Никакое чувство, пусть даже самое неожиданное, в конце концов не играет
никакой роли. В глазах Каприс сверкнула решимость, и она вызывающе вздернула
подбородок, глядя ему прямо в глаза. Это действовало беспроигрышно.
До сегодняшнего дня. В его взгляде промелькнуло восхищение, поразившее
ее. Большинство мужчин, да что там, все мужчины, вызвавшие ее
неудовольствие, скисали от такого взгляда. Неожиданно стены, которыми она
окружила себя за эти годы, из кирпичных превратились в бумажные. Ее
подхватили легкие крылья давно забытой слабости, обладавшей страшной
разрушительной силой. В мягком свете ресторанных ламп стало заметно, как
побледнело ее лицо. Смех и голоса окружающих царапали ее, словно выпущенные
когти. Каприс подняла голову еще выше, выражая непокорность, не скрывая
страх, но делая его не таким постыдным. Он приподнял брови, и это легкое
движение подчеркнуло его странные серебристые глаза. Это был знак уважения!
Он чуть заметно приподнял бокал, приветствуя ее и брошенный ею вызов.
Каприс ответила таким же жестом, изумляясь тому, с какой легкостью она
понимает его, не обменявшись с ним ни единым словом. Ее страх все
увеличивался - страх, посеянный этим человеком, которого Киллиан, ее новый
родственник, называл своим другом и которого одна лишь Силк могла заставить
улыбаться. Каприс наблюдала за тем, как его губы ласкают хрусталь бокала, а
глаза продолжали неотрывно наблюдать за нею. Содержимое бокала медленно
соскальзывало ему в рот и задерживалось в теплой темноте, где он наслаждался
им с негой и заботой любовника, а потом невероятно осторожно поглощал.
Эротика... Ее пальцы сжались на ножке бокала, а губы вдруг пересохли до
боли. Когда он встал, держа бокал в руке, она невольно подалась назад,
уверенная, что он разгадал ее желание, которое она сама едва могла понять, и
что он направляется к ней. Нервничая и злясь, она напряглась, готовясь к
сражению. На мгновение он замер, одними глазами следя за ее реакцией. Потом
повернулся к началу стола.
- Тост, - объявил он с легким акцентом, и его негромкий голос легко
перекрыл шум и привлек всеобщее внимание. - За Киллиана и Силк, которым
посчастливилось найти друг друга в этим мире разбитых надежд и нарушенных
обещаний. И которым хватило мужества бороться за свое счастье, оберегая его
всем лучшим, что в них есть. Пусть с вами всегда останется радость этого
дня!
И он поднял свой бокал.
Каприс поднялась вместе с остальными. Ее взгляд был устремлен на Силк и
Киллиана, но мысли сосредоточились на том, что сказал Куин. Поэзия и цинизм.
Странное сочетание - как странно все в этом человеке. Она подняла узкий
бокал, глядя, как встает Силк, вложив свою руку в руку Киллиана, и как в ее
глазах горит нескрываемая любовь. Силк заполнила собой пустоту в ее сердце,
она всегда первой из сестер бросалась навстречу жизни. И, ощутив первое