"Денис Васильевич Давыдов. Три письма на 1812 года компанию..." - читать интересную книгу автора

намерение было сражаться при Витебске, потому что я чрез сражение сие
достигнул бы важной цели, обращая на сию точку внимание неприятеля,
останавливая его, и доставляя тем к[нязю] Багратиону способы приближиться к
1-й армии". Но он, кажется, не принял в уважение, что неприятель, занимая
его при Витебске, одним или двумя корпусами, мог обратить все силы свои к
Смоленску, и что по овладению им сим городом, все способы к соединению
обеих армий пресекутся.(...)

К счастию, на 15-е число ге[нерал] Барклаи проник опасности и вследствие
сего армия предприняла того дня отступление. Оставя без подпоры вступивший
уже тогда в дело арьергард гр[афа] Палена, она следовала тремя колоннами к
Смоленску: 1-я чрез Рудню, а 2-я и 3-я чрез Поречье. (...)

26-го числа с вечера, обе армии поднялись с места и направились 1-я в
Ведро, а 2-я в Катань, оставя отряд на дороге к Поречью для наблюдения над
вице-королем италийским. Намерение наше было воспользоваться развлеченным
положением неприятельской армии, и чрез поражение Нея и Мюрата разорвать ее
линию. Мысль похвальная! Но, к нещастию, нерешительность и тут
председательствовала в совете! Страх наш простирался до того, что при
стремлении нашем к Рудни, мы опасались действия вице-короля от Поречья на
наш правый фланг, тогда как всякое неприятельское движение, сколько было
опасно от юга, столько благоприятствовало от севера, ибо обращало нас (хотя
и против воли нашей) к выгоднейшему положению - к заслонению изобильнейшаго
края отечества. Грусно и смешно сказать, что в совете положено было ни под
каким предлогом не отходить более трех переходов от Смоленска, хотя бы
случилось совершенно истребить корпуса Мюрата и Нея и тем разрезать надвое
неприятельскую армию! Зачем же было двигаться с места? Зато исполнение
соответствовало соображению! 27-го атаман Платов и ген[ерал]-лейтенант граф
Пален соединенно разбили при дер. Инкове несколько полков неприятельской
кавалерии, под командою генерала Сабостияни и Монбрюна находившияся.

Тем началось и кончилось великое предприятие! Остальное время армии вместо
наступления ходили с места на место, выбирая позиции к сражению и даже
(неизвестно по каким причинам) два раза возвращались к Смоленску и обратно
приходили к Рудни.

Между тем французская армия 29-го июля предприняла движение к Росасне, и
5-й корпус подвинулся из Могилева в Романове. Мюрат и Ней заняли позиции на
правом берегу Днепра против дер. Холиной. ...Тот же день вся кавалерия
Мюрата, подкрепленная 3-м корпусом (Нея), подошла к Красному и атаковала
ген. Неверовского, который геройскою неустрашимостию изгладил проступок без
пользы защищать пустой город и без надежды на подкрепление отступать 45-ть
верст, окруженным всею кавалериею. Отряд сей ночевал в 5-ти верстах от
Смоленска.

Что же предпринимал Барклай при быстром стремлении неприятеля к сему
городу, угроженному занятием прежде возвращения обеих армий?

Проходя, так сказать, ощупью девять дней вдоль правого берега Днепра, он
4-го числа в разстройстве бежал с армиями к Смоленску, приказав ген.