"Юрий Давыдов. Забытые путешественники" - читать интересную книгу автора

Ю.ДАВЫДОВ

ЗАБЫТЫЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ


[Image001]


ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ ВАСИЛИЯ БАРАНЩИКОВА

(Правдивая история странника поневоле)

1. Пришла беда - отворяй ворота

Его приковали цепью к переборке трюма. Он хрипло закричал, а человек в
толстой шерстяной фуфайке молча ткнул его кулаком в зубы. Василий забился на
цепи, как подстреленный, а человек в фуфайке сплюнул и ушел, громко стуча
тяжелыми башмаками.
В трюме пахло сыростью, паклей, крысиным пометом. Парусник легонько
переваливался с борта на борт. Василий прислушался к глухим всплескам волн,
отер лицо ладонью и вздохнул. "Эх, - подумал он с горечью, - пропала моя
головушка! Пришла беда - отворяй ворота". Он огляделся, различил в сумраке
еще нескольких несчастных, скованных цепью, хотел было заговорить с ними, но
они не разумели по-российски. Василий вздохнул еще горше, прижался спиной к
трюмной переборке, и мрачные мысли овладели им.
Ходишь, ходишь под богом, думалось ему, а черт не дремлет, и вот
начинается с тобой такое, что ни в страшной сказке сказать, ни пером
описать. А ведь как все ладно начиналось!..
И вспомнился Василию погожий зимний денек, когда поцеловал он
ребятишек, жене наказал за домом приглядывать и, благословясь, поехал в
Ростов с кожевенным товаром. Путь был легок, наезжен. Скоро пропал из виду
Нижний Новгород, шибче закрутился снег над трактом и полями, весело
повизгивали полозья.
Без греха добрался он до Ростова. А в Ростове ходуном ходила ярмарка.
Тепло было, снег подтаивал. На ярмарке бойко пошла у купца Василия
Баранщикова распродажа. На третьей неделе поста сбыл он все с рук, набил
мошну. Тут бы ему, вислоухому, и вертаться домой, в Нижний, да нечистый
попутал малость на ярмарке погулять. Ну, и погулял. Ой, и погулял! Обобрали
его до последнего грошика.
Что было делать? Как быть? Добро еще, лошадей не свели плуты
ростовские. Продал Баранщиков коней, упрятал на груди, под крестом, сорок
рублев. Ну ладно, а дальше что? Думал, гадал, прикидывал и решил махнуть в
столицу, а там-де, в Санкт-Петербурге, как-нибудь все образуется.
На дворе март звенел капелью, март 1780 года, когда незадачливый
купец-нижегородец миновал петербургскую заставу. Дул сырой западный ветер, и
Нева готовилась взломать лед. В Петропавловской крепости уже и пушки
зарядили, чтобы возвестить об этом событии. А на валу Адмиралтейства все
нетерпеливее хлопал большой белый флаг с гербом города: золотой скипетр и
перекрещенные разлапистые якоря. Город Петра был морской, и о морской службе
подумал волжский гость, потому что поправить свое состояние "как-нибудь"