"Александр Деревицкий. Зов странствий" - читать интересную книгу автора

считает, что "зов далей - это ответ на преследующую каждого из нас мысль о
смерти", желание великими свершениями заслужить толику бессмертии в памяти
человечества.
Биограф исследователя океанских глубин Жоржа Уо отмечает его повиновение
"какому-то таинственному зову" к приключениям и удовлетворению жажды знаний.
Сам Уо ощущает в себе "некий инстинкт, страсть к исследованию".
Ставит "диагноз" участникам полярных экспедиций "Комсомолки" председатель
Полярного комитета Географического общества Н.Волков: они "заболели Арктикой.
Есть такая не подвластная врачам болезнь. Это болезнь не тела, а духа, и
подвержены ей не слабые, а сильные".
Для Олега Куваева, геолога, ставшего писателем, этот Зов тождественен призывам,
голосам дороги: "Эти звуки приходят к нам как напоминание о пространствах, о
наших пращурах: бродячих охотниках и собирателях, о предках кочевниках, которые
ногами открывали неизученную планету... Никогда не придет время, когда человек
будет равнодушен к сигналам дороги: гудкам, стартовым командам, реву оживших
двигателей, как раньше он не был равнодушен к ржанию коней, стуку копыт и
колес, сиплому крику караванных верблюдов".
Что ж, может быть пращуры-кочевники действительно легко понимали бы нас, как
вот понимают не столь древние, но столь же мудрые предки:
"Есть упоение в бою
И бездны мрачной на краю,
И в разъяренном океане,
Средь грозных волн и бурной тьмы,
И в аравийском урагане,
И в дуновении чумы!
Всё, всё, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья -
Бессмертья, может быть, залог!
И счастлив тот, кто средь волненья
Их обретать и ведать мог".
Эти строки принадлежат тому, кто с одинаковой страстью отдавался поэзии
и женщинам, странствиям и дуэлям.
Иногда Зов особенно властен, невыносим. Он резонирует в тех, кто мучительно
ищет выхода из череды серых будней. "Странствия влекут не только отважных
одиночек, не только искателей приключений. Человек устает от города, от его
шума и суеты, от напряженного ритма городской жизни" (В.Волович). Как же быть?
Ответ на этот вопрос есть давно, но пока он где-то в подсознании, откуда он
волнует нас ненавязчиво, не называя себя до поры, как, к примеру, в
"Бригантине" Когана:
Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза...
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса..."
Но вот, наконец, муки исканий разрешаются столь желанной капитуляцией Зову,
которую по недоразумению иль по недомыслию считают слабостью, но которая есть
плод неистовой борьбы и победы над собой, над предрассудками, молвой:
"В один ненастный день в тоске нечеловечьей,
Не вынеся тягот, под скрежет якорей,
Мы всходим на корабль и происходит встреча