"Жерар де Вилье. Реквием по тонтон-макутам ("SAS")" - читать интересную книгу автора

Люкнер Камброн, министр в правительстве Папы Дока, раз и навсегда
выразил кредо режима: "Настоящий дювальерист всегда готов убить своих
детей, а дети - своих родителей".
Мудрая предусмотрительность!
Такая резолюция сулила Эстиме Жоликеру долгие дни работы. Франсуа
Дювалье был мертв, но дело дювальеризма продолжал Жан-Клод, сын Папы Дока,
новый кругломордый пожизненный Президент. Американцы называли его
"Назначенный преемник"...
Шаркающей походкой прошел старый смотритель, испуганно поздоровавшись
с Эстиме. Тот, подняв кисть и готовясь приступить к завитушкам, даже не
повернул головы.
День обещал быть торжественным: в девять часов в "мерседесе-600"
приедет поклониться могиле своего великого отца Жан-Клод Дювалье, новый
пожизненный президент. С улицы был слышен шум такси. Из-за жары в
Порт-о-Пренсе рано вставали... Скоро на аллеях появятся первые посетители.
Прежде чем приступить к работе, Эстиме Жоликер решил, что одно манго
не повредит ему. Он положил кисть и взял один из фруктов, лежащих рядом с
шляпой. Откусив от манго, он еще раз перечитал надпись.
Из всех упомянутых героев Эстиме слышал только о Неизвестном Марроне
из Сан-Доминго. У него изо рта тек сок манго, лоб был наморщен; он сгорал
от желания прибавить еще что-нибудь к эпитафии, чтобы показать свою
приверженность дювальеризму, и подумал о выражении "Верховный Благодетель",
но решил, что его смогут упрекнуть в излишней мягкости: надо было найти
что-нибудь пожестче и определеннее.
Выбросив кожуру манго, он снова взялся за кисть, размышляя об ударной
формулировке.
Из раздумий его вывела машина, остановившаяся перед решеткой. Он
повернул голову. Эта была "пежо-брейк" серого цвета, похожая на десятки
маршрутных такси, курсирующих по Порт-о-Пренсу и вечно ломающихся. Три
человека вышли из машины и направились на кладбище. Первый был в черных
очках, у него были короткие курчавые волосы, солидный живот, одет он был в
голубой пуловер. Его спутник, такой же темнокожий, был одет в белую рубашку
с короткими рукавами и в полотняные брюки. Из-за пояса была видна рукоятка
небольшого револьвера.
"Макут", - подумал Эстиме. Их были сотни в Порт-о-Пренсе, тысячи на
Гаити, и часто они не знали друг друга. Может быть, эти приехали из далекой
деревни в центре Гаити отдать последние почести горячо любимому
руководителю. Официально тонтон-макуты назывались добровольцами
Национальной Безопасности и подчинялись только Президенту. Жоликер гордо,
выпрямился и по-военному приветствовал гостей кистью.
Но его рука остановилась на полдороге.
Два первых человека расступились перед третьим, одетым в белую куртку
с галстуком, в руках у него был тяжелый автоматический "кольт-44".
Пистолет был направлен на Эстиме Жоликера.
Он сжался, узнав лицо человека с приплюснутым носом. Его фотография
была вывешена во всех комиссариатах, во всех отделениях тонтон-макутов. С
приказом убить его при встрече.
Это был Габриель Жакмель, ренегат, бывший начальник тонтон-макутов,
правая рука Президента, ставший врагом общества номер один для
дювальеризма. Официально считалось, что он скрывается в горах.