"Жерар де Вилье. Болгарский след ("SAS")" - читать интересную книгу автора

передачи сообщений. На несколько дней. Я очень скоро уезжаю.
В комнату вошла женщина. Она принесла поднос с бутылкой водки и
стопками, которые тут же наполнила. Потом села на табуретку и стала
смотреть на гостей своим ясным взглядом.
Тодор Васлец погрузился в размышления, поглаживая при этом кошку.
- Вы полностью доверяете человеку, с которым собираетесь встретиться?
Они мастера провокаций: это лучшее средство выявить противника.
Ну как ему сказать, что речь идет о генерале КГБ?
- Да, я гарантирую, - сдержанно ответил Малко.
Ему было очень стыдно давать такую "гарантию". В случае провала никто
не предложит обменять Тодора Васлеца на кого-то. Они замолчали. Только
кошка нежно мурлыкала. Наконец болгарин произнес:
- Хорошо, я готов помочь. Что надо сделать?
- Где можно было бы через вас передать послание? Разумеется, не здесь.
Женщина внимательно слушала с испуганным видом. Неожиданно она что-то
быстро сказала по-болгарски. Малко понял, благодаря знанию русского языка.
- Ты сошел с ума! Ты его не знаешь. Алоис - хороший парень, но он
горький пьяница... У тебя что, мало неприятностей?
- Думаю, что он искренен, - коротко ответил Тодор. - Может быть, он
поможет нам уехать.
Малко не пошевелился, ожидая, чтобы болгарин ответил ему по-английски.
- В настоящее время я выполняю заказ одного государственного магазина.
Я работаю каждый день в Музее икон в подвале собора Александра Невского.
Копирую некоторые иконы. Там много посетителей - иностранцев и болгар. Вы
можете прийти туда, не особенно привлекая внимание. Бумагу можно незаметно
положить на мой мольберт.
Замечательная идея! На радостях Малко опрокинул стопку. Болгарская
водка оказалась чистым спиртом. Его пищевод был в огне. Жаль, что нет его
любимого коньяка "Гастон де Лагранж". Он горячо пожал руку хозяину и сказал
неожиданно охрипшим голосом:
- Подумаю, может быть, удастся что-нибудь сделать, чтобы помочь вам
уехать, в рамках нашей операции. Но не следует слишком обольщаться. Твердо
я пока ничего не обещаю.
В глазах художника сверкнул огонек надежды.
- Это было бы чудесно, - прошептал он. - Я просил генерала
госбезопасности принять меня. Мне хотелось бы выехать для проведения
выставки. Он принял меня на три секунды, чтобы объявить, что никогда не
даст паспорта, и не стал объяснять почему. Меня считают здесь
антиобщественным элементом. До освобождения мой отец был хозяином завода...
- Это понятно, - сказал Малко, горло которого продолжало гореть.
Он долго жали друг другу руки. Если и дальше так пойдут дела, то скоро
грузовик превратится в автобус... После жарко натопленной комнаты ветер
показался еще более ледяным. В стоящем рядом гараже Малко заметил старый
прицеп. Алоис Картнер заговорил:
- Вам повезло. На Тодора можно рассчитывать, но умоляю вас, не
подставьте его...
- Попытаюсь.
Они вернулись в центр. На перекрестках милиционеры, сдержанные и
медлительные, регулировали уличное движение. Люди спешили по своим делам в
каком-то странном молчании. На лицах не видно ни радости, ни жизни,