"Мэгги Дэвис. Аметистовый венец " - читать интересную книгу автора

тети.
- Спаси нас всех, о Пресвятая Мать, - шепнула она. - И что с ними
стало? Аббатиса подтолкнула ее в сторону двери:
- Остальное я доскажу тебе после окончания молитв.

11

Констанс не спалось. Кровать была жесткая, келья, в которую ее
поместили, очень холодная, даже накинутый поверх одеяла меховой плащ не
помогал ей согреться.
Когда Констанс ложилась спать, к монастырским воротам подошел рыцарь
Карсфу и попросил, чтобы она разрешила заночевать своему эскорту в деревне.
Констанс дала позволение, хотя и знала, чем вызвана подобная просьба.
Конечно, рыцарям приятнее было находиться по соседству с деревенским
трактиром, чем с монастырской стеной.
Забравшись под одеяло, Констанс слышала обрывки разговоров и шаги в
доме для гостей, где ночевали подруги Дианы Доль. Когда они наконец
угомонились, в коридорах послышалось шушуканье и хихиканье. Констанс
догадалась, что это молодые девушки направляются в находящийся во дворе
нужник. Своего рода вечерний ритуал.
Ночные часы тянулись медленно. Она нуждалась в отдыхе, но никак не
могла заснуть. После долгого путешествия из Баксборо Констанс испытывала
сильное утомление, почти изнеможение, ее мучительно терзал вопрос: зачем
король приглашает ее в Винчестер, к тому же ее снедала тревога: не носит ли
она под сердцем ребенка белокурого пленника. Ее мысли, взбудораженные
рассказом тети о судьбе Абеляра и Элоизы, все никак не успокаивались.
Господи, думала она, ворочаясь на жесткой кровати и стараясь плотнее
завернуться в одеяло, кого может оставить равнодушным такая трагедия? Когда
тетя досказала ей все, что знала, она долго плакала, думая об Элоизе и ее
ребенке. Даже о Пьере Абеляре она не могла думать без слез.
Констанс не решилась спросить, не было ли в окружении Пьера Абеляра
школяра по имени Сенред. Любопытно, что история, рассказанная тетей, почти
во всех подробностях совпадала с тем, что она слышала от отца Бертрана.
В то утро, когда распространилось известие о предательской расправе,
учиненной над Пьером Абеляром в его собственной спальне, весь Париж был
ошеломлен и охвачен справедливой яростью. Возглавляемая его учениками толпа
нашла Тибо, который впустил наемников Фулберта, ослепила и кастрировала его.
Самозваный дядя Элоизы каноник Фулберт укрылся в кафедральном соборе.
Лежа в темноте, Констанс никак не могла справиться с дрожью. Из того,
что рассказал отец Бертран, она сделала вывод, что Сенред был одним из этих
ожесточенных мстителей. Она не могла думать об этом без отвращения.
Поблизости не было никого, кто мог бы остановить эту озверелую толпу,
никого, кто мог бы прийти на помощь Пьеру Абеляру. А он лежал, испытывая
сильнейшую боль, глубочайшее возмущение по поводу того, что с ним сделали.
Приводя его собственные слова, он стал тем "нечистым зверем", о котором
упоминается в Библии, то есть кастратом.
Буйства, учиняемые студентами на парижских улицах, смятение бессильных
хоть чем-либо помочь друзей не только не утешили Абеляра, но и усугубили его
и без того невыносимое отчаяние. Аббатиса Алис полагала, что к нему тотчас
же примчалась Элоиза, но он отверг все ее утешения, все изъявления любви.