"Лен Дейтон. Берлинские похороны ("Гарри Палмер")" - читать интересную книгу автора

раздался звук, похожий на пыхтенье компрессора. Он сполоснул чашки и вытер
их полотенцем, на котором была нарисована смена караула в Букингемском
дворце. Послышалось легкое дребезжание - он поставил чашки на блюдца.
- Можете ничего мне не говорить. Вы пришли по делу Семицы, - сказал он,
глядя на газовый счетчик и наливая кипяток в чашки с чаем "дарджилинг". - Вы
любите "дарджилинг"?
- Люблю, - сказал я. - А вот что я не очень понимаю, так это почему вы
так просто обращаетесь с подобными именами. Вам приходилось слышать про
Закон о государственной тайне?
- Дорогой мой, мне этот закон дважды в год на проверку присылают, я
старый дока. - Он положил на стол полдюжины завернутых в бумажки кусков
сахара и сказал как отрезал: - "Дарджилинг" с молоком не пьют. - Он
отхлебнул свой несладкий чай из чашки мейсенского фарфора; на моей чашке
красовалась надпись, сделанная коричневыми буквами: "Британские железные
дороги".
- Значит, вы и есть тот человек, который собирается склонить Семицу
бросить московскую Академию наук и убежать на Запад. Нет, нет, молчите. Я
сам все скажу. В последнее десятилетие немало советских ученых убежало на
Запад. Вы не спрашивали себя, почему? - Я развернул кусочек сахара, на
бумажке маленькими голубыми буквами было написано: торговый дом "Лайонс". -
Этот тип Семица. Академик. Но не член партии, потому что ему не обязательно,
академики - это новая элита. Он, видимо, получает около шести тысяч рублей в
месяц. Налогов с него не берут. Кроме того, он дополнительно получает за
чтение лекций, статьи и выступления на телевидении. Столовая в лаборатории
фантастическая - фантастическая. У него дом в городе и коттедж в сельской
местности. Каждый год он получает по новому ЗИЛу, а когда пожелает, к его
услугам курорт на Черном море, которым пользуются только ученые из академии.
Если он умрет, его жена получит громадную пенсию, а его дети - как минимум
прекрасное образование. Он работает в отделе, который называется
"Генетические проблемы молекулярной биологии", где используются большие
охлажденные центрифуги. - Хэллам помахал в воздухе кусочком сахара. - Это
один из самых мощных инструментов современной биологии, они стоят десять
тысяч фунтов каждый.
Он подождал, пока до меня дойдет.
- У Семицы их целая дюжина, - продолжал он. - Электронный микроскоп
стоит около четырнадцати тысяч фунтов, у него...
- Ладно, - сказал я. - Вы что, завербовать меня пытаетесь?
- Я пытаюсь заставить вас посмотреть на ситуацию с точки зрения
Семицы, - сказал Хэллам. - Его самые сложные проблемы сейчас - это, видимо,
решить, что подарить сыну к двадцатилетию - "Запорожец" или "Москвич" - и
выяснить, какая из служанок ворует у него шотландское виски. Хэллам
развернул кусочек сахара и с хрустом съел его.
- А что вы можете ему предложить? - продолжал он. - Вы видели сдвоенные
домики, в которые поселяют людей Портона? А что касается наших лабораторий,
то они мало чем отличаются от бараков. Он подумает, что попал в тюрьму, и
будет требовать своего освобождения. - Хэллам захихикал.
- Ну, хватит, - сказал я. - Для одной чашки чая слишком много
диалектического материализма. Скажите мне, смогут ли ваши люди из
министерства внутренних дел выполнить свою часть работы, если я доставлю его
вам?