"Филип Дик. По образу и подобию Янси" - читать интересную книгу автора

окружении гор, ветров и густых лесов.
- И я подумал, - произнёс Янси, и голос его приобрёл глубину и
неторопливость, - вот эта белка, откуда она знает, что придёт зима? Она
трудится, собирает орехи, готовится к холодам, которых никогда не видела.
Зиплинг напрягся и постарался вжиться в роль; Джо Пайнз ухмыльнулся и
дурашливо заорал: "Готовсь!"
- У белки есть вера, - голос Янси звучал торжественно. - Она ни разу в
своей жизни не видела зиму. Но она знает, что зима наступит.
Губы его дёрнулись, рука пошла вверх... Но изображение остановилось,
замерло, ни слова, ни звука; проповедь неожиданно оборвалась на середине.
- Ну вот и всё, - защёлкал по кнопкам Бэбсон. - Помогло?
Зиплинг пошуршал бумагами на столе.
- Нет, на самом деле не помогло, - признал он. - Но я... я что-нибудь
придумаю.
- Надеюсь! - Бэбсон нахмурился, его прищуренные глазки, казалось, ещё
уменьшились в размерах. - Что с тобой? Дома что-то не так?
- Всё в порядке, - Зиплинга прошиб пот. - Спасибо, всё в порядке.
Полупрозрачный призрак Янси висел перед экраном, силясь произнести
следующее слово. Продолжение гештальта существовало только в воображении
Зиплинга; надо было продумать слова и жесты Янси, приладить их к общему
творению - он не доделал свою работу, и гештальт подвис, замороженный.
- Слушай, Зиплинг, - участливо сказал Джо Пайнз, - хочешь, доделаю за
тебя сегодняшний ломтик? Отключись от гештальта, а я врублюсь вместо тебя.
- Спасибо, - выдавил из себя Зиплинг, - но никто кроме меня этого не
сделает. Центральный ломоть, самый важный.
- Тебе б отдохнуть, отвлечься... Работаешь день и ночь...
- Да уж, - согласился Зиплинг, - что-то мне паршиво.
Это было видно с первого взгляда. Но только Зиплинг знал истинную
причину. И едва сдерживался, чтобы не заорать о ней во всю глотку.

* * *

Основной анализ политической обстановки на Каллисто проводился
компьютерами в вычислительном центре Союза Девяти Планет в Вашингтоне,
окончательные же оценки могли дать только люди. Вашингтонские компьютеры
выявили, что политическая система Каллисто постепенно сдвигалась в сторону
тоталитаризма, но не могли прояснить, что означал этот сдвиг.
- Это невозможно, - возразил Тавернер. - У Каллисто налаженные торговые
связи со всеми, кроме Ганимедского синдиката, большой объём экспорта,
непрерывный товарообмен с Девятипланом. Если б там началось что-нибудь
подозрительное, мы бы уже знали.
- Каким образом? - спросил Келлман.
Тавернер обвёл помещение широким жестом, демонстрируя начальнику
полиции распечатки, таблицы и графики, развешенные по стенам полицейского
управления Девятиплана.
- Это стало бы заметно по сотням известных признаков. Террор,
политические заключённые, концлагеря, волна публичных покаяний, отречений от
прежних взглядов, государственных измен... Неизменные спутники диктатуры.
- Не путайте тоталитарное общество с диктатурой, - сухо возразил
Келлман. - Тоталитарное государство проникает во все сферы жизни своих