"Андрей Дмитрук. Уход и возвращение Региса (Авт.сб. "Ночь молодого месяца")" - читать интересную книгу автора

перед ним неподвижный Регис. Свежее солнце удвоенно отражалось в черных
озерцах очков, видимые участки землисто-желтой кожи были изувечены
шрамами, нос казался собранным из мозаичных смальт.
Его разбудили. Он подал профессору кисть, твердую и холодную, как у
манекена.
- Алло, доктор! - зашипел, заскрежетал старый, бессильный граммофон. -
Ну, на кого я похож, а?
- На бабочку, которая выбирается из кокона и хочет взлететь.
- Давай взлетим, доктор. С условием, что ты меня поднимешь повыше, а
потом уронишь...
Нора закусила губу, на глазах ее выступили слезы; Косов неуловимым
властным движением приказал ей успокоиться.
- Давай, Регимантас, Взлетим. Захочешь - упадешь. Не захочешь? Знаю,
что не захочешь. Есть разговор. Терять тебе нечего. Обретешь весь мир.
Не обращая внимания на тревогу Норы, он заговорил настойчиво и
убедительно:
- Тихо. Молчите оба. Катастрофа не повредила твоих глаз. Дело обстоит
хуже. Глаза бы тебе давно сделали новые...
- Я знаю, но...
- Молчать. Повреждены зрительные участки мозга и проводящие пути. Не
думаю, чтобы в ближайшие годы мы их вылечили. Бывают случаи, мозг сам
исправляет повреждения, но редко. Предлагаю другое.
- Что?
...Оставьте мне мое пятно перед глазами и мое спокойствие. О, господи,
опять больница! Стальные иглы жадно, как шашель, точили его тело, оно
множилось, вскрытое, распоротое, на экранах телеустановок; он возвращался
к сознанию, чтобы стать беззащитным перед болью, и опять терял память и
чувства, и нависало над ним оружие хирургических машин. Нет уж, не хочу ни
за какие блага...
- Никаких операций. Все быстро и безболезненно. Никаких больниц. Все
произойдет дома. Сегодня. Сейчас. Решайся, не думай, не испытывай
колебаний. Иначе не отважишься никогда.
При всей самоуверенности, профессор не смог заставить себя обернуться к
Норе.
...Он вернулся, словно вынырнув из теплого моря, с памятью о пляшущих
бликах, косматом коричневом дне и белых обкатанных камнях, по которым
мелькают тени рыб. Слава богу, во сне зрение работало. Но что-то произошло
и наяву. Что-то изменилось.
- Слушай, Аркадий, я не вижу пятна.
- Страдаешь по этому поводу?
- Нет, но...
- Все. Больше не увидишь своего пятна.
Легкое жужжание возле самого лица, приглушенный крик Норы. Регис
рванулся так, что едва выдержали захваты кресла; два-три шприца выбросили
в его тело заряды успокоительных веществ.
- Что это, доктор? Вертикальные полосы, голубой и зеленый цвета...
- Сосредоточься. Сфокусируй.
- Ограда балкона! Честное слово, ограда балкона! Нора, где ты, Нора!
- Я здесь, здесь, милый, смотрю тебе в глаза...
- Аркаша, почему... Почему я ее не вижу? Что это такое? Откуда здесь