"Анатолий Днепров. Игра ("Знание - сила", 1961, № 5)" - читать интересную книгу автора

тысячи юношей и девушек собрались для выполнения коллективных
гимнастических упражнений, снова послышался голос профессора Зарубина:
- Теперь слушайте правила игры.
- Начиная с северной трибуны, вернее с товарища Сагирова, будут
передаваться числа в двоичной системе исчисления. Например,
"один-ноль-ноль-один. Товарищ Сагиров сообщит эту цифру соседу справа,
если она начинается с цифры "один", и соседу слева, если она начинается с
цифры "ноль".
Если в числе будут последовательно две единицы или два ноля, то он
должен сообщить это число соседу, сидящему за его спиной в следующей
шеренге.
Каждый, получив от своего соседа числовое сообщение, должен прибавить к
нему свой порядковый номер и в зависимости от результата сообщить его
соседу.
Кроме того, если группа имеет индекс...
И так далее.
Правила игры были повторены три раза, и когда на вопрос: "Понятно?"
весь стадион хором ответил: "Понятно!", Зарубин сказал:
- Тогда начнем.
Стоя между группами "110" и "1001", я видел, что ассистент Зарубина,
Семен Данилович, что-то говорил делегации Грузинской ССР. Наверное, для
них была необходима еще какая-то особая инструкция.
Игра началась ровно в десять утра.
Я видел, как, начиная с северной трибуны, головы участников начали
поворачиваться то направо, то налево и это движение распространялось все
дальше и дальше, пока, наконец, не охватило почти весь стадион.
Эти странные движения расползались по большой площади, как волны,
перебегая от одного человека к другому, от одной группы участников к
другой. Сложными зигзагами сигнал медленно приближался ко мне, и, наконец,
мой сосед справа, внимательно выслушав то, что ему сказали сзади, достал
лист бумаги и, быстро вычислив что-то, тронул меня за плечо:
один-один-один-ноль-один-ноль.
По инструкции я должен был отбросить все цифры, кроме первых четырех, и
передать их в следующую группу.
- Один-один-один-ноль, - сообщил я девушке впереди себя.
Не прошло и минуты, как ко мне прибыло еще одно двоичное число и я
снова передал его вперед.
Движения среди игроков становились все более и более оживленными.
Примерно через час после начала все поле начало непрерывно колыхаться,
воздух наполнился однообразными, но разноголосыми выкриками: "один-один...
ноль-ноль... ноль-один..." А числа все бежали и бежали вдоль шеренг и
колон игроков... Теперь они уже наступали из разных концов, и совершенно
были потеряны начало и конец этой странной игры, в которой никто ничего не
понимал, ожидая парадоксального окончания, обещанного профессором
Зарубиным.
На левом фланге всего построения находился Иван Клочко с тетрадью и
карандашом. Я видел, как угловой игрок иногда наклонялся к нему и он
что-то записывал с его слов.
По истечении двух часов все изрядно устали: кто сел, кто лег. Среди
молодежи начали завязываться самые различные, не относящиеся к игре