"Андре Дотель. Остров железных птиц (Сборник 'Пришельцы ниоткуда') " - читать интересную книгу автора

- Ничего не поделаешь, - говорил Даниэль. - Такова жизнь. Если как
следует подумать, то самое большое развлечение для нас - слушать глупости,
которые изрекают пассажиры.
Действительно, других развлечений на судне не было. Жюльен становился
все молчаливее. Он смотрел, как во время шторма море меняло окраску, и мысли
его уносились к бермонским лесам. Берега напоминали ему лесные прогалины,
покрытые цветами и травами всех оттенков, которые незаметно переходили один
в другой от малейшего дуновения ветерка, а в открытом море густой цвет
бурунов или спокойных вод походил на тень дубового бора, березовой рощи или
бесконечный узорчатый ковер, образуемый стволами молодых буков.
"Все это и похоже и не похоже", - думал Жюльен.
Он знал, что где-то там, за волнами цвета индиго, обитает неведомая
красота, о которой мечтаешь с детства. Однажды глаза его наполнились
слезами.
- Ты такой же чудак, как и они, - сказал ему Даниэль. Выходит, что тебе
нравятся эти места?
- Да, нравятся, и места, и люди. Вот погляди на эту старую даму. Я с
ней познакомился. Она была почтовой служащей, а теперь на пенсии. Дети
выросли и отдалились от нее. Эта женщина продала свой домик, чтобы побывать
в Тихом океане. А вот этот мужчина - простой клерк в нотариальной конторе
мечтал хотя бы один день, хотя бы один час провести в цейлонских лесах. В
каждом человеке всегда есть хоть что-то хорошее.
- И ты меня станешь уверять, - возразил Даниэль, - что они
действительно так живут, что их тревожат беды нашего общества, что у них
даже появляются мысли, которые им помогут кое в чем разобраться?
- Я хотел бы познать то новое, - ответил Жюльен, - что пробуждается в
них, как и во мне. Пусть это будет какая-нибудь маленькая мечта. Но их
голоса... А потом... ведь они тоже работали!
- Ну и что же? - принимался за старую песню Даниэль. Разве ты не
понимаешь, что они только и думают, как бы накопить побольше впечатлений,
словно от этого зависит их положение в свете. Эти люди полагают, что
постигли технику жизни и технику путешествий. Но в действительности они
ничего не знают и ничего не узнают. И мы тоже никогда ничего не узнаем.
Жюльен смотрел на Даниэля. В минуты гнева лицо его товарища озарялось
удивительным светом. Чего хотел Даниэль?
- Ты, вероятно, прав, - говорил ему Жюльен. - Но я не могу не любить
этих людей со всеми их недостатками, потому что они такие же, как я, и,
может быть, они знают то, чего не знаем мы с тобой. Надо бы с ними
поговорить...
- Или сжечь их живьем, - добавлял Даниэль.
Эти реплики ничего не значили. Такими фразами может обмениваться кто
угодно. Даниэль оставался несговорчивым. Не разделяя его безысходной тоски,
Жюльен, однако, все больше к нему привязывался. А Даниэль стал просто
ненавидеть Жюльена. И виной теперь уже было не только дурное настроение.
День ото дня он все настойчивее донимал юношу саркастическими замечаниями и
даже стал ему подстраивать всякие каверзы, стараясь создавать для него
дополнительные трудности, чтобы вызвать недовольство пассажиров.
- Очень жаль, - говорил он Жюльену, когда тот пытался протестовать. - А
я - то думал, что у тебя достанет гордости, чтобы, подобно мне, проклинать
всю эту мерзость. Ты просто посредственная личность. Для меня это большое