"Герман Дробиз. Последняя пуля (Рассказ)" - читать интересную книгу автора

ГЕРМАН ДРОБИЗ

Последняя пуля

Голова к голове, тело к телу - плотным строем, как солдаты в каре, стоим в
коробочке. Заботливо упакованы нежными девичьими реками. Куда нас
направляют, не знаем. Но чувствуем подъем, желание выполнить долг. Никто не
объяснял нам, в чем он состоит - он рождается в нас, едва выскакиваем из
отливочной машины, еще мгновение назад бывшие каплями расплавленного свинца.
Приятное ощущение, когда тебе горячо; как эго бывает с первыми ощущениями
новорожденного, оно глубоко запечатлевается и становится на всю жизнь
постоянной потребностью, то есть мечтой.
Коробочка к коробочке нас укладывают в яшйк. Прикосновение теплых
пальцев через картонную стенку... Возникло... Исчезло... Хлоп-хлоп-хлоп! Я
шик заколочен. Вздрогнуло днище... Поехали. Еще много раз будет замирать и
вздрагивать наш крепкий надежный ящик, наша славная казарма. Остается только
воображать, как нас перегружают из кузова грузовика в чрево товарного вагона
и везут, везут, везут в дальние дали - надо думать, в другую страну. О, даже
когда ничего не видно, путешествие прекрасно - оно приближает нас к
выполнению долга. Дремлем под стук колес. В снах я снова становлюсь горячей
и куда-то лечу, неотвратимо приближаясь к заветному, искомому...
Я - пуля. Калибр семь целых, шестьдесят две сотых, вес восемь и девять
десятых грамма. Из остальных анкетных данных главное - отношение к воинской
повинности. Я - военнообязанная, чего и вам желаю. Убеждена: воинская
повинность должна распространяться на все организмы, предметы и устройства.
Военнообязан весь материальный мир. Возьмем такого незамысловатую вещицу как
складной стул. Если в нем развалился дачник и, посасывая курительную трубку,
любуется дубовой рощицей и красками заката на черепичных крышах, - трудно
представить себе положительное отношение складного стула к воинской
повинности. Но если на нем сидит офицер, распоряжающийся в данную минуту
важной боевой операцией?.. Казалось бы, трюизм. Но я хочу подчеркнуть:
военнообязанными должны чувствовать себя все. Только так может быть
обеспечено правильное мировоззрение в современном нам мире, где военные
действия - последний аргумент в любом споре.
Несколько слов о моем моральном облике. Говорят, что пуля любит
убивать, что у нас особое, приязненное отношение к смерти. Это неправда! Мы
любим жизнь; выпущенные из ружейных, автоматных или пулеметных стволов, мы
хотели бы лететь вечно; и когда встречаем преграду - это трагедия, распад
личности, катастрофа. Мы убиваем не от абстрактного желания и не от
садистской тяги к убийству, нет. Когда понимаешь, что тебя затормозили
серьезно я навсегда, что полет прекратился, ненависть захлестывает душу, и
начинаешь мстить. В этом смысле мы с одинаковым чувством убиваем человека,
остановившего наш полет грудью, и, допустим, стену, сделавшую то же самое
кирпичами. Ну и, кроме того, напомню: мы сознаем наш долг.
Нас привезли. Склад. Покой, тишина. Текут дни. Раздражает безделье.
Неподвижность все тягостнее.
И однажды...
Скрип раскрываемых ворот... Наш ящик подымают, выносят... Рев
автомобильного мотора, немилосердная тряска... Приехали. Ящик вытаскивают и
швыряют. Он глухо ударяется о землю. Слышен треск раздираемой оболочки. Я