"Юрий Дроздов. Я принимал у агента присягу на верность фюреру" - читать интересную книгу автора

подобрала среди сотрудников БНД кандидата в агенты - фанатичного
последователя Гитлера. Мне не пришлось прибегать при вербовке к шантажу или
иному давлению. Это была беседа немецкого барона, бывшего офицера, ныне
живущего в изгнании и руководящего теми, кто остался верен идеалам Великой
Германии, и молодого неонациста. Я лично принял от него присягу в том виде,
в каком ее давали в вермахте и СС во время Третьего рейха: "Перед лицом
Всемогущего Господа Бога я клянусь быть верным и смелым солдатом фюреру
немецкого народа - Адольфу Гитлеру!"
Агент, назовем его условно "Д-104", работал в самом чувствительном для
нас подразделении Центрального аппарата БНД. Вокруг него была создана
защитная агентурная сеть. В итоге мы получили доступ к деликатной информации
о взаимодействии спецслужб стран НАТО.
Мы работали с "Д-104" около пяти лет. Потом случился провал одной нашей
агентессы из защитной сети, и нам пришлось, скрепя сердце, прикрыть
операцию. Барон фон Хоэнштайн и "Д-104" ушли в небытие.
РГ: Как у вас получалось вживаться в чужой образ?
Дроздов: Приходилось многое изучать, впитывать в себя, осваивать
солдатский жаргон вермахта, многое другое. Помню, не брезговал текстом
листовки, подобранной в Западном Берлине "Откровения директора
Шарлотенбургской общественной уборной"... Много полезного было взято и из
мемуаров, военной литературы тех лет, в том числе и в странах Латинской
Америки, где нашли убежище солдаты и офицеры вермахта.
РГ: Андропов был в курсе всех операций вашего управления?
Дроздов: Я знаю его как Председателя КГБ, хотя познакомился еще в 1964
г., когда, будучи резидентом в КНР, докладывал ему, завотделом ЦК КПСС по
работе с соцстранами, о ситуации в Китае. Он тогда уже произвел впечатление
своим умением слушать и задавать вопросы. Особо эти качества проявились у
него в КГБ. Юрий Владимирович был рядовым членом нашей парторганизации, и
сам приходил к секретарю платить ежемесячные партийные взносы.
Занимая высокий пост, он не был недосягаемым. Жил жизнью нелегалов,
встречался с ними. Если доверял - предоставлял широкое поле деятельности.

Резидент в Китае

РГ: Вы были резидентом КГБ в Китае. Но разве в соцстранах мы вели
агентурную разведку?
Дроздов: Шел 1964 год. Резкое ухудшение советско-китайских отношений
потребовало организации разведработы по КНР, которую мы прекратили в октябре
1949-го. Тем самым совершили недопустимый для любой разведки промах. Ведь
китайские разведчики и контрразведчики проходили в те годы обучение у нас,
были частыми гостями на Лубянке, мы не делали от них секретов из своей
работы, поскольку не обращали внимания на отдельные действия китайской
верхушки. В частности, не сделали выводов из ставшего уже тогда известным
нам разговора между Мао Цзедуном и Чжоу Эньлаем во время первого парада на
площади Тяньаньмынь. Мао сказал Чжоу: "Ну что? Несбыточное, как видишь, с
советской помощью осуществилось". На что Чжоу ответил: "Теперь бы с их
помощью и удержаться". "Удержимся, - бросил Мао. - Но не будешь же ты
считать их постоянными союзниками?".
Так что первое, чем я занялся в Китае, было воссоздание нашей там
резидентуры. Тяжкое было время, особенно когда началась "культурная