"Сергей Другаль. Пропала Тишка" - читать интересную книгу автора

красоту. Махолет, он на глюкозе и не заглушает запахов, а планета пахла
черемухой. Леса и воды были населены зверьем, в воздухе реяли птицы, в траве
звенели насекомые. К вечеру мы неохотно возвращались в свой третий уже по
счету лагерь. Ну да, третий. Первый мы разбили на опушке хвойного леса,
накрыли территорию защитным полем и лишний раз убедились в мудрости
составителей предписывающих инструкций. Наш капитан, к слову, делит все
инструкции на полезные предписывающие и вредные запретительные. Первые он
знает назубок, а что касается запретительных, то, помню, перед стартом
пришли мы к нему домой в гости, он вышел к нам, толкая перед собой тележку,
и на нем лица не было. "Ну вот, - решили мы. - Капитан никак заболел".
- Ребята, как по-вашему, я человек дисциплинированный? - в голосе
капитана звучал непривычный для нас надрыв.
- Он еще спрашивает! - воскликнул Вася Рамодин.
- Тогда все! - сказал капитан. - Отлетались. Старта больше не будет! Вот
это, - он кивнул на книжки, грудой уложенные на тележке. - Это
запретительные инструкции. Мне с чего-то взбрело в голову их прочесть,
затмение нашло. По точному их смыслу нам не то что летать, нам и ходить-то
нельзя.
- А ты их забудь! - посоветовал случившийся здесь председатель
Государственной комиссии. Старый космический волк знавал составителей
инструкций, из которых никто, странным образом, сам в космосе не бывал.
Сейчас-то я уже понимаю: тот, кто сам взлететь не может, тот лезет других
учить и проверять. Но это так, заметки на полях. Короче, капитан последовал
совету умного человека с тем результатом, что мы благополучно стартовали и
прибыли на Цедну...
Накрыли мы, значит, лагерь защитным полем и хорошо сделали, ибо утром
проснулись от звуков (поле пропускает звук), по сравнению с которыми
мартовский вопль гланлиста-микрофонщика, как капитан называет эстрадников,
казался колыбельным мурлыканием. Продрав глаза, мы увидели у кромки поля
четырех зверей. Представьте себе покрытую пенистой слизью свинью на шести
длинных суставчатых ногах, и вы будете иметь то, что надо. То, что будет
отдаленно похоже на эту богомерзкую тварь. Умывались и завтракали мы, не
глядя по сторонам; какофонию слегка приглушили звукопоглотители, но аппетит
уже одним своим видом портили скользкие скоты. Потом мы свернули лагерь,
погрузили оборудование в дисколет, и капитан после часа полета выбрал в
горах сравнительно ровную площадку, которую мы полдня очищали от камней. У
леса, конечно, лучше, но мы были на все готовы, лишь бы не видеть больше
этих свиноподобных. Напрасны оказались наши труды: утром двое из них
суетились и орали у лагеря, поражая нас отвратной внешностью. Мы могли
вернуться на катер, под его защиту радиусом две мегайоты, и тем самым
избавиться от этих страшилищ, но капитан решил попробовать еще раз. Третий
лагерь мы разбили у глубокой бухты, в окаймлении живописных скал на берегу
моря. И что вы думаете, целое стадо вызверилось на нас со скал. Орали они
вроде уже потише и не все сразу, но все равно смотреть на них без озноба
никто из нас не мог.
- Однако, - сказал утром капитан. - Они здесь живут, а мы только гости.
Будем так: они сами по себе, а мы сами по себе. Не станут же они нас кусать?
Мы долго смеялись капитановой шутке, понимая, что никто из нас не даст
повода быть укушенным. Потом каждый занялся своим делом - программу надо
было выполнять, и не родилось еще во вселенной зверя, который помешал бы нам