"Юрий Дружников. Последний урок (Микророман)" - читать интересную книгу автора

- От жизни отстаешь, Палыч! Они ведь будущие защитники родины.-
пристыдил его тогда Гуров, не придав значения недовольству Комарика.
А оказалось, зря не придал.
Хотел Гуров посоветоваться с учителями, которым доверял, но боялся, что
раньше времени слухи по школе поползут. Поэтому делиться ни с кем не стал,
кроме завуча, да и то под большим секретом. Сказал ей только для того, чтобы
попыталась отыскать автора анонимки (а то завтра на меня напишут!). Но она
не смогла догадаться, кто.- многие учителя могли настрочить, а уж обиженных
и злобных родителей - так пруд пруди.
Мучился Гуров недолго: если указание поступило, лучше выполнять
немедленно. И уж после думай сколько влезет. Учителей Гуров, конечно,
собрал, дал указание предметникам уделять больше внимания линии партии и
нашим успехам. А с Комариком он придумал прямо-таки гениальный ход, чтобы
все были довольны.
- Пал Палыч.- он распахнул дверь учительской.- Тебе не трудно зайти
ко мне?
И, вздохнув, скорей вышел. Убирают-то не за старость, а за политику -
тут уж мораль ни при чем. Нечего распускать интеллигентские сопли. Черт
дернул Комарика жалобу на себя спровоцировать. Учебное заведение все-таки -
язык за зубами надо держать. С другой стороны, Гурова поставили в эту школу
не так давно и скоро возьмут в министерство. Как бы учителя не приняли шаг
нового директора за желание выслужиться или бюрократизм. И без того зовут за
глаза полковником.
Гурова действительно бросили на укрепление фронта просвещения после
отставки из армии, но он всегда старался избегать муштры и по возможности
разрешал другим вести себя, так сказать, не по уставу. Да все имеет пределы.
Что делать, если учитель не справляется с ответственной миссией? Устранить
человека с почетом - это не Гуров изобрел. Так и на самом верху делать
принято.
Тем временем Пал Палыч, отложив все дела, с готовностью захлестнул и
прислонил к стенке потертый портфель с поломанным запором. Он прошелестел по
коридору, откашлялся, предвидя разговор, открыл директорскую дверь и
остановился посреди кабинета с непременным портретом того, кого надо. Старик
помнил, что в этом старом, начала века, здании гимназии, в том же
директорском кабинете, на той же стене одно время висел Хрущев, а до него -
Сталин, до Сталина, говорили, Троцкий, а до Троцкого - Николай-последний.
Портреты Сталина и Хрущева (куда их было девать?) и посейчас стоят в пыли за
шкафом. Гуров, небось, и не знает. Глядишь, еще кое-кому понадобятся.
Директор поднялся и, задев животом угол стола, двинулся к учителю. В
принципе все уже решив, он опять заколебался: что, если решение
преждевременное? Но защищать старика нельзя. Если защищаешь - ты с ним
заодно. И Гуров не смалодушничал, не отступил.
- Любезный Пал Палыч!- он взял старик за локоть.- Говорят, якобы
анонимка тебя обидела. Пустяки. В чем там дело-то?
- Дело серьезное, не пустяки.- Пал Палыч вытащил из кармана
малюсенькую щеточку и пригладил седые усики, делавшие его похожим на
благородного иностранца.- Я этот пример лет тридцать привожу, когда
проходим Голландию. Но до сих пор анонимок не поступало.
- Что хоть за пример?
- Немцы в войну из других стран вывозили ценности, специалистов. Из