"Николай Иванович Дубов. На краю земли (повесть) " - читать интересную книгу автора

кому не приставала - она даже шевелила губами, считая шаги.
Мы шли, шли... Батырган поднимался все выше, но никак не приближался,
только из синего постепенно становился зеленым. Я думал, что мы сразу дойдем
до него, но вдруг дядя Миша посмотрел на часы и скомандовал:
- Стоп! Привал и завтрак.
- Да еще ж рано! И совсем мало прошли! - запротестовали мы.
- Сейчас двенадцать, шли мы пять часов и прошли не так уж мало.
Переутомляться нельзя: нам нужно идти и сегодня и завтра. И вообще с
начальником не спорят... Геннадий - за хворостом!.. Павел - развьючивай
лошадь!.. Катя - по воду, а Николай - кончай записи.
Дядя Миша помог Пашке развьючить Звездочку, ее пустили пастись.
Катеринка схватила чайник и убежала к реке, а я, кончив записи, пошел помочь
Геньке. Пока я собирал валежник, на привале уже запылал костер и над ним на
рогульке повис чайник. Мы быстро позавтракали, и дядя Миша заставил нас лечь
и положить ноги повыше, чтобы от них отливала кровь - тогда быстро проходит
усталость. Мы совсем не устали, но протесты не помогли, и нам пришлось
лежать.
Через час мы поднялись, навьючили Звездочку и тронулись дальше.
Батырган теперь занял почти четверть неба впереди нас. Кустарник
становился гуще, и пробираться через него было все труднее. Звездочка то и
дело цеплялась вьюком за сучья; тогда ее приходилось толкать назад и вести в
обход. Скоро на склоне Батыргана уже можно было различить отдельные деревья,
кое-где зажелтели проплешины обнаженного камня. Тыжа, стиснутая с одной
стороны Батырганом и с другой - скалой, шумела все сильнее, сердито пенилась
и клокотала...
Дядя Миша шел все время по берегу и внимательно приглядывался к камням.
Мы тоже смотрели во все глаза, но камни были как камни: серые, желтоватые
или темно-зеленого цвета.
У самой подошвы Батыргана лес расступился, и мы очутились на невысоком
пригорке, густо заросшем травой.
- Вот и место для ночевки, - сказал дядя Миша. - Снимать амуницию,
готовить костер и ночлег!
Звездочку стреножили и пустили пастись, натаскали ворох сухостоя для
костра. Катеринка села чистить картошку для супа. Дядя Миша сказал, что
погода, по-видимому, предстоит хорошая и потому строить шалаш не будем, а
сделаем навес. Он и Генька вырубили длинные лесины, забили два кола с
развилками, на них положили лесину, а к ней наклонно прислонили другие.
Я и Пашка таскали лапник и переплетали лесины ветками, пока не
образовалась настоящая односкатная крыша. Потом мы нарубили много лапника,
уложили его под навес, и у нас получилась высокая, пышная постель.
Катеринка повесила котел с супом над костром, а сама побежала искать
дикий лук. Уже и суп был готов, а ее все нет и нет. Дядя Миша начал
беспокоиться, как вдруг Катеринка примчалась сломя голову. Косички у нее
растрепались, она исцарапалась, запыхалась и долго ничего не могла сказать,
а потом выпалила, что нашла "ископаемое".
- Ну-у? - удивился дядя Миша. - Хорошо! Только прежде пообедаем, а
потом пойдем смотреть твое ископаемое.
Мне стало немного обидно: вот Катеринка уже сделала научное открытие, а
я должен, как пришитый, идти по маршруту и считать шаги - много так сделаешь
открытий! Мне даже есть расхотелось, хотя суп был очень вкусный. Он, правда,