"Николай Иванович Дубов. На краю земли (повесть) " - читать интересную книгу автора

размахнулся и бросил ее, да так ловко, что кольцо веревки упало почти на
Дружка.
Дружок вцепился зубами в веревку, и Геннадий потянул ее к себе. Щенок
сразу же скрылся под водой, но, должно быть, он понимал, что это -
единственное его спасение, и веревки не выпускал. Генька так быстро тащил
веревку, что едва не расшиб Дружка, выбросив его на берег.
С минуту, опустив хвост и покачиваясь, щенок надсадно кашлял и фыркал,
потом встряхнулся, обдав нас фонтаном брызг, опять поднял хвост кренделем,
запрыгал, пытаясь облизать каждого из нас, подбежал к берегу, ощетинился,
зарычал и яростно залаял на мутный поток. И несколько раз, когда мы уже
уходили, он оборачивался назад и принимался сердито и обиженно лаять в
сторону шумевшей реки...
Пройдя по течению Тыжи семь километров, мы устроили привал у ее
излучины. Когда все расположились после обеда отдыхать, я отошел подальше от
лагеря, взобрался на скалу, возвышавшуюся над Тыжей, и улегся на нагретой
солнцем площадке.
Прямо от скалы убегали вдаль темно-зеленые волны тайги, расплескивались
по горам, сбегали в распадки и ущелья. Кое-где выше леса пламенели ковры
лугов, вздымались бурые, сиреневые скалы гольцов. Над ними в знойных струях
парил беркут. Он был единственным живым существом во всем неоглядном
просторе вздыбившихся гор и безмолвной тайги.
Я задумался о том, почему всегда тихо и глухо в тайге и как далеко
отсюда большие города, где так много людей и всего интересного. И Федор
Елизарович, и Захар Васильевич, и все говорят, что край у нас богатый. А
дядя Миша сказал, что Алтай - это прямо сундук с сокровищами... Ну да,
сундук и есть, только наглухо заколоченный. Вот если дядя Миша, а может, и
мы найдем что-нибудь такое, тогда... Тогда начнется жизнь! Понастроят разные
заводы, пустят всякие машины. И не надо будет ходить в Колтубы пешком, а сел
в машину - р-раз! - и там...
Беркут камнем упал вниз - единственное живое существо исчезло с
горизонта. Кругом безлюдная, неподвижная тайга. И все мои видения сразу
погасли... Вспомнилось, что в Колтубах уже строят электростанцию, там будет
свет, а у нас нет, потому что - Иван Потапович говорил - для этого надо
много людей и денег...
Мы не раз уже обсуждали с Генькой, что будем делать, когда кончим
школу, но я все не мог окончательно решить, что бы мне хотелось делать. А
теперь я твердо решил: надо уехать, а там видно будет. Может, стану моряком,
путешественником, а может, ученым...
Катеринкина голова появилась у края площадки:
- Ты что тут сидишь?
- Чего тебе надо? - рассердился я. - Что ты всегда за мной ходишь?
- Больно ты нужен! - обиделась она. - Сиди здесь сколько влезет, а мы
уходим... Тютя! - Она показала мне язык и убежала.
Мне ничего не оставалось, как бежать следом.
Мы шли все так же вверх по Тыже, извивающейся между высокими гривами.
Дядя Миша и Геннадий приглядывались к щебню, к обнаженным скалам,
подступавшим к самому берегу. Катеринка и Пашка тоже рассматривали гальку и
выбирали понравившиеся им камни. Километров через десять, возле ручья,
который почти под прямым углом впадал в Тыжу, дядя Миша остановился:
- Стоп, ребята! Разбиваем лагерь!