"Николай Иванович Дубов. На краю земли (повесть) " - читать интересную книгу автора

нету. И фондов для этого дела нет. Так что вы уж сами...
- И так обойдемся, - тряхнул чубом Антон. - Никаких фондов для этого
дела не требуется, кроме одного - желания... Значит, договорились по всем
пунктам?.. Здорово, Даша! - обернулся он к подошедшей Куломзиной. - Пришел
вот поглядеть, как вы тут живете...
Антон и Даша пошли вдоль улицы, а мы отправились следом за Антоном,
ожидая, когда он займется нашим делом. Он расспрашивал Дашу про взрослых
парней и девчат, а на нас не обращал никакого внимания, словно забыл свое
обещание.
У околицы заиграл и смолк баян.
- Эй, ребята! - обернулся к нам Антон. - Чего хоронитесь? Пошли
погуляем...
Я был разочарован. Оказывается, он просто пришел на гулянку, а вовсе не
затем, чтобы помочь нам...
На выгоне, возле сложенных в три наката бревен, как всегда, собрались
взрослые парни и девчата. Трава здесь была начисто вытоптана.
- Поглядите, девоньки, какого я кавалера вам привела, - сказала Даша.
- Рыжего! - засмеялся Антон, а за ним засмеялись и остальные.
- Ночью все кошки серы, - отозвалась озорная Аннушка Трегубова.
Антон смеялся шуткам других, шутил сам и, как видно, чувствовал себя
прекрасно, а у нас настроение портилось все больше. А тут еще девчата
вздумали танцевать. Они взмели такую тучу пыли над площадкой, что вертящиеся
пары скоро окутались плотным клубящимся туманом.
- Хватит, девушки! - закричала Аннушка. - Пылищу подняли, не
продохнешь... Давайте лучше споем.
Гармонист Федор Рябых сжал мехи, потом распахнул их во всю ширь, баян
рявкнул и зачастил однообразную прыгающую мелодию. Аннушка обхватила себя
руками, словно у нее заболела поясница, и громко - так, что зазвенело в
ушах, - пропела частушку. Баян снова хрипло рявкнул. Федор запутался в
ладах, пропустил целое колено и опять монотонно затоптался на нескольких
нотах. Девчата теперь уже хором прокричали куплет.
Я поднялся уходить - никакого дела здесь не получалось, шло самое
обыкновенное гулянье. Геннадий тоже встал вслед за мной, но тут Федор
окончательно перепутал лады, баян отчаянно завизжал в три голоса и смолк,
словно и сам поразился выдавленным из него звукам.
- Вот это сыграл! - удивленно пробасил Иван Лепехин, сидевший поодаль.
Девчата захохотали и накинулись на Федора.
- Дай, друг, я попробую, - сказал Антон.
Он пристроил баян на колено, как бы примериваясь, пробежал пальцами по
ладам, склонился над баяном и заиграл.
Аккорды торопливо бежали друг за другом, сливались, стихали и
рассыпались в негромком переборе. Но вот сквозь эту невнятицу пробился
слабый ручеек мелодии. Его подхватили подголоски, негромко, но внушительно
поддержали басы. Мелодия окрепла, словно отряхнулась от лишних перезвонов,
но еще звучала как-то не вся, словно баян пел, но не допевал, прислушиваясь
и выверяя звучание. Наконец оно утвердилось, разрослось, и баян,
обрадовавшись, широко и полнозвучно повторил пропетое, словно спрашивая о
чем-то. Опять и опять взволнованно, настойчиво переспросили лады,
укоризненно вздохнули басы. Баян притих и вот повел негромкий, задушевный
разговор о чем-то глубоком и важном, чего никак не расскажешь словами.