"Николай Иванович Дубов. На краю земли (повесть) " - читать интересную книгу автора

пестовской избе.
Скрипя, подались доски, взвизгнули ржавые гвозди, и изба глянула на нас
черными провалами оконных проемов. Лепехин отворотил от дверей крестовину из
досок, и все вошли в избу. Навстречу пахнуло нежилым духом заброшенного
жилья, сыростью, мышами. Половину первой закопченной комнаты занимала печь.
В горнице было чище, но все углы рваными клочьями затянула паутина, на
бревнах нависли серые шапки пыли; мохнатые хлопья ее волнами побежали по
полу от сквозняка.
- Ну дворец... - пренебрежительно протянула Аннушка. - Тут и
повернуться негде.
- На выгоне лучше? - спросила Даша и, не ожидая ответа, принялась
валявшейся тут же метлой снимать паутину.
Настенька и Аннушка побежали за ведрами и тряпками, Иван Лепехин уехал
в лес - за ним увязался и Пашка, - а нам Даша предложила насыпать осевшие
завалинки и убрать двор.
Мимо избы пробежали Фимка и Сенька. Они сделали вид, что происходящее
их совсем не интересует, но вскоре вернулись, постояли, потом присели в
безопасном отдалении.
- "Рябчики". Стараются, - по своей привычке, будто запинаясь, сказал
Фимка.
- Стараются, - с готовностью подхватил Сенька.
Это был вызов, но мы не обратили на него внимания - пусть болтают
бездельники, а нам некогда!
Девушки вылили несчетное количество ведер воды; горница посветлела, но
осталась по-прежнему голой и неуютной. Особенно были неприятны пустые, без
стекол, переплеты окон.
Лепехин и Федор Рябых привезли из лесу две тонкие, длинные лиственницы.
Пашка хвастал, что их срубили по его выбору, а уж он знал, что выбирать - во
всем лесу ничего прочнее и прямее нету.
К вечеру в ожидании Антона все собрались у избы, на завалинке. Он
пришел с громоздким пакетом: в нем оказались оконные стекла.
Осмотрев избу, Антон похвалил убиравших, а потом показал на печку:
- А это зачем? Или вы тут пироги думаете печь? Я бы предложил печку эту
убрать, вместо нее поставить маленькую - для тепла. Да и стенка внутренняя
ни к чему. Выпилите бревна, и получится вполне подходящее помещение...
Переделка затянулась на неделю. Мы помогали выносить кирпичи, скоблить
и мыть закопченные стены кухни, носить глину и песок, когда дядя Федя начал
складывать новую печь. А Пашка помогал Ивану Лепехину делать стол. Лавки на
первое время собрали по избам.
Настенька предложила застелить стол скатертью. Девушки выстирали и
выгладили красную материю, на которой писали лозунги к праздникам, и
положили ее на стол. Получилась как настоящая скатерть.
В воскресенье Антон пришел пораньше. Мачты установили, укрепили
растяжками, и все кинулись в избу - занимать места. Мы пристроились у самого
стола, рядом с нами сел дед Савва. Федор Рябых тоже пробрался вперед со
своим баяном. Усаживаясь, он задел лады, и баян жалобно, растерянно вякнул.
На Федора зашикали, замахали руками: "Погоди ты со своей музыкой! "
У самой двери, вытянув шеи и танцуя на цыпочках, стояли Фимка и Сенька;
в дальнее окно перевесился Васька Щербатый. Мы сделали вид, что не заметили
их - пускай слушают, не жалко.